Библиотека Ивана Грозного: почему археологу Стеллецкому запретили искать главное сокровище России
Есть в российской истории легенды, которые манят сильнее любой карты сокровищ. И самая манящая среди них — библиотека Ивана Грозного. Легендарное собрание, которое еще называют Либерией, вот уже пять столетий будоражит воображение авантюристов и ученых. К ней подбирались Медичи и Наполеон, ее искали цари и генсеки.
Однако ближе всех к разгадке, возможно, подходил человек, которого сама власть в итоге отодвинула от раскопок. Почему археологу, поставившему на кон всю жизнь, запретили искать главное книжное сокровище России?
Фантом на глубине
В том, что библиотека существовала, историки почти не сомневаются. Основой для собрания стало приданое Софьи Палеолог — племянницы последнего византийского императора, вышедшей замуж за великого князя Ивана III. По легенде, она привезла в Москву редчайшие греческие и латинские манускрипты — то, что чудом уцелело после падения Константинополя. Архитектор Аристотель Фиораванти построил для них тайник в Кремле. При Иване Грозном коллекция пополнилась древнеегипетскими и даже китайскими текстами.
Следы библиотеки обрываются после смерти царя. Ее искали еще в 1601 году, но неудачно.
В 1724 году неудачные раскопки по благословению Петра I вел пономарь Конон Осипов. Дьяк Макарьев докладывал царевне Софье о замурованных железных дверях и сундуках в подземных палатах, но и те так и не открыли.
Человек-легенда
Первым, кто превратил хаотичные поиски в системную науку, стал Игнатий Яковлевич Стеллецкий — его называют отцом-основателем российского диггерства. Выпускник духовной семинарии преподавал историю в Палестине, где всерьез увлекся археологией и спустился во все мыслимые подземелья. Настоящую сенсацию он совершил в эстонском Пярну, обнаружив в архивах знаменитый список профессора Христиана Дабелова. Дабелов в 1819 году, опираясь на более древние источники, описал 800 загадочных книг. Стеллецкому оставалось лишь выкопать то, чья опись уже у него была.
Вождь дает добро
В 1914 году археолог получил желанное разрешение на проход в кремлевские подземелья. Помешала мировая война. При советской власти его идеи встретили прохладнее: большевики думали о другом. Тогда отчаявшийся ученый в 1933 году пишет письмо лично Сталину. И происходит чудо: вождь разрешает. В декабре того же года Стеллецкий приступил к раскопкам в самом сердце Кремля.
Энтузиазм подогревался находками. Вместе со строителями первой очереди метро он исследовал площадку Опричного дворца. В дневниках он пишет: подземные ходы, ведущие в сторону Кремля, найдены. В 1934 году он натыкается на подземный проход от Арсенальной башни к массивной железной двери с болтами и маленьким окошком. Складывалось впечатление, что заветная заветная дверь вот-вот откроется.
Тайна коменданта
Парадокс заключается в том, что чем прозрачнее становилась цель, тем жестче становилось противодействие. Работы прекращают 1 декабря 1934 года. Официальной версией назвали конфликт археолога с рабочими, якобы саботировавшими его распоряжения. Но многие связали запрет с убийством Кирова, произошедшим в тот самый день.
С тех пор комендант Кремля Рудольф Петерсон запретил раскопки навсегда, никого туда больше не пускали. Снова объяснений не дали.
Запрет 1934 года поставил крест как минимум на трехлетней работе. Метрострою было некогда рыться в древностях, а спецслужбы видели в любом исследовании подземелий угрозу режимной охране вождей. Стеллецкий бомбардировал инстанции письмами, взывал к здравому смыслу Сталина, но оставался глух. В 1945 году он в отчаянии писал вождю о том, что библиотека практически найдена, а Правительство якобы само отодвинуло момент триумфа из-за приближающейся войны. Археолог требовал опубликовать труды, потому что не хотел уносить тайну в могилу. Стеллецкий ушел из жизни 11 ноября 1949 года. Где он захоронен? Ответ прост: на Ваганьковском кладбище.
Послесловие
Стеллецкий не нашел книг Ивана Грозного, но сделал, пожалуй, больше. Он заставил всю страну поверить, что эта невероятная библиотека реальна. Ученые спорят до сих пор: одни уверены, что идол в железной двери замурованы остатки того самого собрания, другие просто разводят руками. Как бы то ни было, сам факт наложения запрета на раскопки именно в момент пика удачи говорит о многом. В этой истории осталась легенда — о бесстрашном археологе, который почти вытащил на свет главную книжную тайну Московского царства, но споткнулся о непроницаемую стену власти.
