Блудницы и прелюбодейки: как раньше наказывали девушек, не сохранивших целомудрие до брака
Сегодня кажется, что «позор девичьей чести» остался в старых книгах. Но в русской деревне прошлого века женщина была заложницей одной важной вещи: её тело не принадлежало ей. Зато оно было собственностью сперва отца, потом мужа, а самое главное — всего общества. Малейший шаг в сторону от незыблемого правила «будь невинной, пока не выйдешь замуж, и верной после» грозил расплатой, которую сегодня сравнили бы с публичной поркой. Впрочем, нередко так и было.
Свадебный детектор лжи
Всё решала брачная ночь. Утром к молодоженам подходили родственники. Иногда в её доме просто били посуду. Но в большинстве случаев ждали одного: вывешенной на всеобщее обозрение окровавленной простыни. Если «товар» оказывался некондиционным, жених имел полное право выгнать девушку.
В некоторых регионах невесту ждал обряд «вскрывания», который скорее напоминал насилие. Но это были цветочки: самый страшный стыд наступал в случае провала. Девицу с позором выгоняли из дома, а её родственники вынуждены были выплачивать штраф или отдавать приданое.
Ворота дёгтем
Землю пахали, дом строили, скотину растили. А тут — девка «порченая». Хуже чумы. В глухих северных губерниях, где Новгородская и Костромская земля встречались с вековой моралью, виновницу просто бросали в телегу и заставляли везти мужа на себе.
В других местах надругательство было тоньше: ворота её дома мазали дёгтем. Чёрная липкая жижа становилась клеймом для всей семьи. Завистливые соперники и обиженные парни с удвоенной силой тащили новоиспечённую порченую прямо к проруби, надевали на шею хомут и заставляли ползать на коленях перед роднёй мужа. И вся эта вакханалия — чтобы вернуть «честное имя», которого у неё больше никогда не было.
Штраф за неверность
С замужними изменницами разговор был короче. Уже в Древней Руси всё решали правила, где наказывали двояко. Мужчину-прелюбодея ждал всего лишь штраф в пользу церкви. А вот женщина, которую уличили в измене, теряла всё: мужа и всё нажитое имущество. «Домострой» требовал от мужа наказывать провинившуюся супругу «плеткой или розгами», но в реальности методы были куда изобретательнее.
В XVIII веке разведённую жену насильно отправляли в прядильный двор, где она должна была работать годами. Ей запрещалось снова выходить замуж. Более того, её лишали права носить фамилию мужа.
Сверхнаказание для двоежёнок
По-особому обходились с «гулящими» женами, если у них рождались дети вне брака. Помимо привычного битья плетьми, Церковь могла назначить епитимью до 15 лет. Фактически, женщина отлучалась от причастия и выпадала из социальной жизни. Но даже это не сравнится с тем, что творила деревенская «общественность».
Волостные суды были беспощадны: доказанную изменницу сначала арестовывали, потом отправляли на общественные работы. А если суд заканчивал, но муж не мог простить, он превращал её жизнь в ад: избиения, принудительный труд и вечное напоминание о «падении».
Почему ей было некуда деваться
В этой жёсткой системе у женщины не было права на ошибку. Мужчины, развращавшие девушек, почти никогда не наказывались. Лишь один раз пойманного на прелюбодее могли заставить постоять на паперти, но самое страшное, что могло с ним случиться — потеря должности. Девушке же приходилось расплачиваться на всю жизнь. И даже родители, оберегавшие её «честь», наказывали провинившуюся сильнее, чем посторонние, — как последнюю воровку.
