Борис Годунов — одна из самых противоречивых фигур русской истории. Умный, хитрый, жестокий, он прокладывал путь к трону через интриги и кровавые чистки. Но есть одна версия, которая периодически всплывает в исторической публицистике, особенно в последние десятилетия: будто Годунов был чуть ли не «иноагентом», который сознательно подчинял интересы России британской короне.
Восстановил беспошлинную торговлю, погасил долги английских купцов за счёт казны, отправлял русских учиться в Лондон, списывался с Елизаветой I — не слишком ли мягко для правителя по отношению к чужому государству?
Как Иван Грозный открыл Англию, а потом её прогнал
Отношения России и Англии начались при Иване IV — и сразу бурно. В 1550-е годы царь дал английским купцам невиданные привилегии: беспошлинную торговлю, собственные дворы в крупных городах, право экстерриториальности. Он даже сватался к родственнице королевы Елизаветы и обсуждал возможность бежать в Англию в случае свержения. Это не было доверием — это была прагматика: Англия была протестантской, а значит, не «папежницей», и в те времена этого было достаточно, чтобы считать её союзницей против католической Европы.
Но через некоторое время Иван резко охладел к англичанам. И не без причин: посол Елизаветы вёл себя слишком дерзко, а главное — русские купцы жаловались на нечестную конкуренцию. Царь прижал англичан, отобрал привилегии, и успокоился только к концу жизни, частично восстановив их статус. К моменту его смерти в 1584 году англичане находились в неустойчивом положении.
Находившийся в то время в Москве английский посол Джером Баус вспоминал, что думный дьяк Андрей Щелкалов, имевший тогда большое влияние, заявил ему с насмешкой: «Царь английский умер!». Бауса на время подвергли домашнему аресту, но скоро отправили из России восвояси. Разгневанный Баус не захотел взять письма и даров царских к королеве. Возник неприятный дипломатический инцидент, который с российской стороны старался сгладить именно Годунов.
Царская «крыша»
После смерти Грозного на престол взошёл Фёдор Иоаннович, болезненный и неспособный к управлению. Власть фактически сосредоточилась в руках шурина — Бориса Годунова. И именно в этот момент английское влияние снова пошло в гору.
В 1584 году был отправлен в Лондон Роман Бекман с извинениями за грубость английского посла Бауса. Затем — Джером Горсей, человек Лондонской Московской компании, который должен был «смягчить» королеву. Елизавета быстро поняла, кто реально правит Россией, и стала льстить Годунову. В 1587 году он восстановил беспошлинную торговлю — и Карамзин прямо пишет, что казна потеряла на этом 2000 фунтов стерлингов ежегодного дохода. Но с оговорками: англичане должны были торговать оптом и только своими, а не перекупленными товарами.
Долг, которого не хотели возвращать
Английские купцы обнаглели до крайности: брали огромные деньги взаймы у русских бояр и не отдавали. Их общий долг перевалил за 20 тысяч рублей — по тем временам огромная сумма. Годунов, поняв, что ситуация выходит из-под контроля, ввел пошлины для англичан, чтобы сделать их сговорчивее. Но в 1595 году, после смерти врага англичан Андрея Щелкалова, долги были списаны за счёт русской казны. Королева Елизавета в личном письме назвала Годунова «истинным благодетелем англичан в России».
Звучит как классическое «лоббирование интересов»? Безусловно. Но означает ли это, что Годунов был завербован англичанами? Вряд ли.
Во-первых, Англия того времени — не могущественная империя XVIII–XIX веков. Это была заурядная европейская страна, значительно уступавшая по влиянию Испании, Франции или даже Польше. Влиять на внутренние дела России у Лондона не было ни ресурсов, ни рычагов. Годунов не мог быть «агентом», потому что некому было его завербовать.
Во-вторых, вся логика сближения была геополитической. Россия XVI века — изгой среди держав-иноверцев. Католические Польша угрожала с запада, Швеция — с севера. Мусульманское Крымское ханство — с юга. Против этого блока естественным союзником выглядела протестантская Англия, которая тоже враждовала с католической Испанией. Это был союз по принципу «враг моего врага — мой друг», а не заговор.
В-третьих, Годунов не шёл на уступки в ключевых вопросах. Когда Елизавета попросила сделать английских купцов подсудными только лично Годунову и дать им монополию на импорт, Борис отказал. В грамоте было сказано прямым текстом: «Море-окиан есть путь Божий, всемирный, незаградимый». То есть Россия не собирается закрывать свои рынки ни для кого — ни для англичан, ни для других народов.
Тайна Джона Ди: магия, каббала и странный интерес
Единственный действительно тёмный эпизод в англо-русских отношениях Годунова — это его запрос к королеве Елизавете прислать в Россию Джона Ди. Это был выдающийся математик и... каббалист, оккультист, основатель так называемой «магии Еноха». Зачем Годунову понадобился человек, который занимался мистическими практиками и ясновидением? Историки до сих пор гадают. Возможно, Борис увлекался астрологией или искал нестандартные пути укрепления власти. А возможно, это было связано с остатками ереси «жидовствующих» — тайного движения, которое ещё при Иване III проникло в высшие круги Москвы. Но это уже совсем другая история, и она делает Годунова не агентом Англии, а человеком, увлечённым оккультными знаниями.
Легенды о Годунове как английском агенте возникли не на пустом месте — они питаются несколькими фактами: отмена пошлин, списание долгов, дружественные письма. Но в контексте эпохи это не предательство, а прагматичная внешняя политика, где союз с Англией был одной из немногих доступных опций против католического кольца.
Борис Годунов не был агентом. Он был правителем-реалистом, который понимал, что изоляция России — смертельна. Он использовал англичан, как использовал их Иван Грозный, как позже будет использовать Михаил Романов. И если уж говорить о «заговоре», то он заключался в другом: европейские державы действительно хотели влиять на Россию, но используя не агентов, а торговые и политические рычаги. Англия — лишь одна из них. И то, что Годунов умел с ними договариваться, не делало его предателем. Делало его одним из самых умных дипломатов своего времени.
