Борис Пашковский — человек с удивительной судьбой. Сын православного священника, белогвардеец, эмигрант, он стал одним из ключевых сотрудников американской разведки. Именно он курировал Манхэттенский проект по созданию атомной бомбы, охотился за нацистскими учеными в Европе и помогал вывозить в США разработки нацистских физиков. Его усилия напрямую приблизили трагедии Хиросимы и Нагасаки. Как сын русского священника стал одним из главных творцов американского ядерного оружия?
От духовной семинарии до разведки
Борис Фёдорович Пашковский родился в 1900 году в Сан-Франциско. Его отец, Фёдор Пашковский, был православным священником, направленным служить в США. До 11 лет Борис рос в Калифорнии, но в 1912 году РПЦ отозвала отца в Россию, и семья оказалась в Киеве. В 1917 году Борис окончил Киевскую духовную семинарию, а затем пережил Гражданскую войну — на стороне белых. Эти события, очевидно, сформировали его стойкую антикоммунистическую позицию, которую он пронёс через всю жизнь.
В 1920 году Пашковский эмигрировал из Советской России. Сначала — Германия, затем — возвращение в США. Там он сменил фамилию на сокращённый вариант «Паш» (Pash), поступил в Спрингфилдский колледж, затем в Университет Южной Калифорнии и начал карьеру в ФБР.
Охота на коммунистов
Во время Второй мировой войны Борис Паш получил ключевое назначение: он стал курировать вопросы безопасности Манхэттенского проекта — программы по созданию первой атомной бомбы. Паш ненавидел коммунистов и всех, кто им сочувствовал, и искренне стремился выявить среди американских учёных потенциальных предателей, подозревая многих из них в симпатиях к левым идеям.
Ключевой жертвой его подозрений стал научный руководитель проекта Роберт Оппенгеймер. Его бывшая невеста, Джэйн Тэтлок, была коммунисткой, и хотя Оппенгеймер порвал с ней и с левым окружением, Паш не доверял ему. В июне 1943 года он направил рапорт, в котором обвинил Оппенгеймера в передаче секретных данных СССР через Тэтлок и его старых друзей.
Начались допросы, которые вёл сам Паш. Оппенгеймер, пытаясь доказать свою лояльность, рассказал о советском агенте Джоне Элтентоне, который пытался установить контакт с учёными проекта. Под давлением Паша Оппенгеймер «сдал» своего друга Хаакона Шевалье, который познакомил его с агентом. Карьера Шевалье была разрушена.
Миссия «Алсос»
Осенью 1943 года Паш возглавил военную часть спецподразделения «Алсос». Его задача — опередить союзников и захватить немецких учёных, документацию и материалы по ядерным разработкам, чтобы помешать Гитлеру получить атомную бомбу.
Участники миссии прочёсывали Европу: Париж (лаборатория Жолио-Кюри), Страсбург, баварские Альпы. В апреле 1945 года они на 18 часов опередили французские войска и арестовали в Эхингене лауреатов Нобелевской премии Отто Гана и Макса фон Лауэ. Вскоре в руки американцев попал и Вернер Гейзенберг.
Всего было вывезено более 1200 тонн урановой руды, которая, наряду с плутонием, пошла на создание первых пяти атомных бомб США. «Научный» гитлеровский ядерный проект был фактически депортирован в Америку.
Операция «Скрепка»
Паш сыграл ключевую роль и в проекте «Скрепка» — вербовке нацистских учёных для работы в США. Официально президент Трумэн запретил привлекать к работе активных нацистов. Однако спецслужбы подделывали биографии учёных, буквально скрепляя канцелярскими скрепками два варианта биографии — реальную и «чистую».
Паш курировал фальсификацию биографий множества немецких учёных. Среди них были: Губертус Штругхольд — проводил эксперименты над людьми в Дахау, Вернер фон Браун и Артур Рудольф — ракетостроители и члены НСДАП, которых нацистская пропаганда называла «угрозой для союзников». Все они получили возможность работать в США и продолжили свои исследования, включая космическую программу и военные разработки.
Борис Паш прожил долгую жизнь — ушёл в отставку в 1957 году в звании полковника, удостоен медали «За выдающиеся заслуги», скончался в Калифорнии в 1995 году. Его имя увековечено в Зале славы военной разведки США. Для Америки он был героем и патриотом, который помог создать оружие, определившее ход мировой истории. Для остального мира — человеком, чьи действия приблизили трагедию Хиросимы и Нагасаки. Его судьба стала зеркалом XX века: сын православного священника, эмигрант из России, белый офицер, ненавидевший большевизм, в итоге помог США создать оружие, которое изменило мир — и не факт, что к лучшему.
