Борис Пивенштейн: почему летчика, спасавшего челюскинцев, приговорили к смертной казни
Есть в советской истории сюжеты, которые даже спустя десятилетия не укладываются в голове. Один из них — судьба Бориса Абрамовича Пивенштейна. Человек, которого страна носила на руках, чьи портреты печатали газеты, а книги — издательства, оказался дважды казнён. Первый раз — нацистами в концлагере. Второй — собственной родиной, заочно, в разгар послевоенной кампании против «безродных космополитов». И если первая казнь была актом варварства, то вторая — актом государственного безумия, в котором смешались страх, подозрительность и откровенная фальсификация.
Сын одесского грузчика, который «рванулся к другой жизни»
Борис Пивенштейн родился в 1909 году в Одессе, в семье портового грузчика. Отец умер рано от чахотки, мать болела, и мальчик фактически рос беспризорником, слоняясь по Арбузной гавани и заводя сомнительные знакомства. Революция перевернула его судьбу. Сам Пивенштейн позже вспоминал, что «пока не было поздно, рванулся к другой жизни» — выучился в школе еврейской молодёжи, вступил в комсомол, а затем поступил в школу лётчиков.
К началу 1930-х он уже служил на Дальнем Востоке, а в 1934 году оказался в центре событий, которые сделали его знаменитым. Пароход «Челюскин», шедший Северным морским путём, был раздавлен льдами в Чукотском море. Экипаж и пассажиры высадились на льдину. Для спасения людей была брошена полярная авиация. Пивенштейн вошёл в сводное звено Николая Каманина — будущего Героя Советского Союза, с которым его связывала близкая дружба.
История распорядилась так, что сам Пивенштейн не получил Звезду Героя. Каманин летал на его самолёте, пока Борис Абрамович чинил машину командира. Но именно Пивенштейн лично переправил из ледового лагеря не один десяток челюскинцев, а 20 апреля 1934 года был награждён орденом Красной Звезды. В том же году он поступил в Военно-воздушную академию имени Жуковского. Казалось, впереди — блестящая карьера, слава, признание. Всё это рухнуло через девять лет.
Война, плен и лагерь, где ломали судьбы
В августе 1941 года подполковник Пивенштейн был назначен командиром 503-го штурмового авиационного полка. Он воевал на Сталинградском фронте, командовал эскадрильей 74-го гвардейского штурмового авиаполка. А 27 апреля 1943 года его Ил-2 был сбит над Донбассом. Лётчик и стрелок-радист попали в немецкий плен. Пивенштейн пытался застрелиться, но выжил — выбил глаз, искалечил ногу. Его отправили в лагерь для военнопленных лётчиков в Морицфельде, под Кёнигсбергом.
Именно здесь, в лагере, начинается самая тёмная и самая спорная часть его биографии. По материалам советского следствия, Пивенштейн якобы работал в отделе контрразведки «Восток», опрашивал советских лётчиков, попавших в плен, обрабатывал их в антисоветском духе и склонял к измене Родине. Эти обвинения были сформулированы уже после войны, когда самого Пивенштейна, вероятно, не было в живых. Свидетели, на показаниях которых строилось дело, сами находились в лагерях и давали показания под давлением. Историк Кирилл Александров, детально изучавший историю власовского движения, собрал эти свидетельства, но подчеркнул: достоверных подтверждений сотрудничества Пивенштейна с немцами нет.
Заочный расстрел: как фабриковали дело
В конце 1940-х годов МГБ открыло уголовное дело против Пивенштейна. К тому времени он числился пропавшим без вести. Следствие утверждало, что после освобождения лагеря американцами он до 1951 года жил в американской зоне оккупации Германии, был членом НТС, а затем эмигрировал в США. Якобы сотрудничал с ЦРУ, консультировал американские спецслужбы во время конфликтов в Корее и Вьетнаме. Эти сведения кочевали из документа в документ, обрастая всё новыми подробностями. Но никаких реальных доказательств жизни Пивенштейна в Америке не существовало. В справочниках вместо даты смерти стоял прочерк.
В апреле 1952 года военная коллегия Верховного суда СССР заочно осудила Бориса Пивенштейна по 58-й статье — за измену Родине и шпионаж. Приговор: смертная казнь с конфискацией имущества и лишением воинского звания. Семью летчика репрессировали как членов семьи изменника Родины. Его книги изъяли из библиотек. Имя героя-челюскинца вычеркнули из истории.
Правда, которая пробивалась 75 лет
Долгие годы никто не знал, что случилось с Пивенштейном на самом деле. Перелом наступил благодаря Ванде Юрьевне Цуркан — дочери советского лётчика Юрия Цуркана, который тоже был узником концлагеря Штуттгоф. В своей книге «Последний круг ада» Цуркан рассказал, что встречал Пивенштейна в лагере и что тот был повешен нацистами 16 мая 1944 года — как еврей и коммунист, отказавшийся идти на сделку с гитлеровцами.
Ванда Цуркан годами добивалась восстановления честного имени Пивенштейна. Она направила в Главную военную прокуратуру заявление на 57 страницах, приложив архивные документы. В 2017 году в архивах гестапо нашлись подтверждения: Пивенштейн не был предателем, он погиб в концлагере в 1944 году. А в декабре 2019 года пришёл официальный ответ: Борис Пивенштейн был реабилитирован ещё 14 мая 1997 года в соответствии с Законом о реабилитации жертв политических репрессий. Приговор 1952 года отменён. Уголовное дело прекращено.
Что осталось после героя
История Бориса Пивенштейна — это не просто биографическая драма. Это притча о том, как государственная машина может перемолоть даже тех, кого сама же вознесла на пьедестал. Человек, спасший челюскинцев, получивший орден из рук страны, через восемнадцать лет был объявлен врагом народа. Его расстреляли заочно — дважды: сначала нацисты, потом свои. И только спустя десятилетия выяснилось, что он не был ни предателем, ни шпионом. Он был жертвой. Дважды жертвой.
Сегодня имя Пивенштейна вернулось в книги и архивы. Но вернулось тихо, почти незаметно. Памятника ему нет, улицы его имени тоже. Есть только несколько абзацев в справочниках, несколько страниц в исследованиях — и эта статья. Возможно, этого мало для человека, который вытаскивал людей из ледового плена и погиб, не сломавшись. Но, может быть, сама правда о его судьбе — уже достаточная дань памяти. Правда, которую так долго скрывали.
