21 апреля 1985 года в Афганистане произошло событие, которое до сих пор остаётся одной из самых чёрных страниц в истории советского спецназа. Бой в кишлаке Даридам, вошедший в историю как «гибель Мараварской роты», унёс жизни 29 бойцов 1-й роты 334-го отдельного отряда специального назначения. Но самое страшное — почти все они могли выжить, если бы не трагическое стечение обстоятельств, роковые ошибки командования и та самая самонадеянность, которая в горах Афганистана стоила слишком дорого.
Рейд, который считали учебным
К апрелю 1985 года 5-й отдельный мотострелковый батальон, в состав которого входила 1-я рота спецназа, был недавно введён в Афганистан и ещё не имел боевых выходов. Командир батальона майор Терентьев, у которого, по свидетельствам, отсутствовал боевой опыт, решил, что прочёсывание кишлака Сангам, где по ночам якобы появлялись 8–10 дозорных моджахедов, станет отличной «учебой» для его бойцов.
19 апреля Терентьев провёл рекогносцировку в районе Маравара. Но сделал это настолько открыто, на виду у местных жителей, что противник заранее знал о присутствии советских сил в ущелье. Это была первая, но далеко не последняя ошибка.
В ночь на 20 апреля батальон переправился через реку Кунар и двинулся вглубь Мараварского ущелья. По дну ущелья шла 1-я рота под командованием капитана Николая Цебрука, которую с высот прикрывали 2-я и 3-я роты. К двум часам ночи 1-я рота вышла к кишлаку Сангам. Противника там не оказалось.
И тогда майор Терентьев принял роковое решение. Уже на марше он объявил командирам рот, что если в Сангаме противник не обнаружен, следует прочесать соседний кишлак Даридам. О том, что в Даридаме может находиться крупный отряд моджахедов с американским инструктором, командование знало. Но рота, не имевшая боевого опыта, получила приказ идти туда практически без разведки и без должного прикрытия.
Ловушка захлопнулась
Капитан Цебрук, осознавая рискованность плана, подчинился приказу. Он разделил свою роту на четыре группы: две должны были идти по дну ущелья, третья — занять позиции на полпути между Сангамом и Даридамом, четвёртая — прикрывать третью со склонов.
Первая и вторая группы благополучно добрались до Даридама, прочесали его и, не обнаружив моджахедов, стали возвращаться назад. Именно в этот момент ловушка захлопнулась. Когда бойцы вышли из кишлака, со склонов гор по ним открыли плотный огонь. Спереди их встретила вторая группа моджахедов, отрезавшая путь к отступлению. Группы оказались в засаде, окружённые превосходящими силами противника.
Капитан Цебрук, услышав по рации о том, что его люди попали в беду, запросил помощь. А затем, взяв с собой четырёх человек, двинулся на выручку. Они успели отвлечь часть огня на себя. Но в том бою пуля попала Цебруку в шею. Капитан погиб.
Последний рубеж
Рота оказалась раздробленной. Те, кто не успел попасть в окружение, отошли на окраину кишлака и заняли круговую оборону в недостроенном здании. Моджахеды — по разным оценкам, от 200 до 400 человек — непрерывно атаковали. Бойцы держались до последнего.
Самым страшным эпизодом того дня стала гибель семерых бойцов, оказавшихся в полном окружении. Понимая, что живыми им не уйти, а плен для спецназовца хуже смерти, они приняли последнее решение. Семеро — Бойчук, Вакулюк, Гавраш, Кухарчук, Марченко, Музыка и Мустафин — подорвали себя одной штурмовой гранатой, предпочтя смерть плену и истязаниям.
«Извини, что остался я там, в Мараварском ущелье кровавом…» — эти строки из стихотворения, посвящённого погибшим, стали неофициальным реквиемом по Мараварской роте.
Цена ошибок
В том бою погибли 29 советских солдат. По другим данным, 31 или 32 человека. Почти треть личного состава роты.
Почему же рота, подготовленные профессионалы, попала в такую ловушку? Ответов несколько.
Отсутствие боевого опыта. 1-я рота была необстрелянной. До этого выхода бойцы участвовали в боевых действиях лишь однажды, в качестве прикрытия, и непосредственно с противником не соприкасались.
Грубейшие тактические ошибки командования. Майор Терентьев, по сути, вёл свою первую боевую операцию. Он организовал командный пункт на виду у противника, выдал свои планы, отправил роту на задание без разведки и без должного прикрытия.
Самонадеянность. Выход, который был боевым по задачам, воспринимался как учебный. Бойцы шли в кишлак Даридам, не готовые к встрече с превосходящими силами противника.
Поздняя помощь. Когда Цебрук запросил помощь по рации, на выручку были брошены четыре батальона. Но они подошли слишком поздно.
Память
Сегодня, спустя десятилетия, Мараварская рота остаётся символом мужества и трагедии. Название «гибель Мараварской роты» не совсем точно — погибли не все. Но для тех, кто потерял там друзей, это не имело значения.
Капитан Николай Цебрук был награждён орденом Красной Звезды посмертно. Его имя, как и имена 28 его бойцов, навсегда вписано в историю спецназа.
Мараварское ущелье стало братской могилой для тех, кто не вернулся. И каждый год 21 апреля ветераны-«афганцы» вспоминают тот день. День, когда в кишлаке Даридам погибла рота. День, когда цена ошибки оказалась слишком высокой. День, который навсегда остался в памяти как одна из самых горьких страниц Афганской войны.
