Привычное для нас слово «солдат» оказалось почти забыто после Октябрьской революции и вернулось в обиход лишь в годы Великой Отечественной войны. В Рабоче-крестьянской Красной Армии от этого наименования отказались сразу и надолго.
Неугодный «солдат»
Слово «солдат» прижилось в русском языке с XVII века под влиянием иностранных военных специалистов. Оно родилось в позднесредневековой Европе, где короли охотно нанимали на службу профессионалов. Итальянское soldato означало «нанимать, платить жалованье» и происходило от названия монеты «сольдо». Со временем «солдат» стал излюбленным героем народных сказок, но при этом оставался характерной приметой «старорежимной» государственности. «Солдат Богу свеча, государю слуга» — записал эту пословицу Владимир Даль.
Революционерам-коммунистам слово «солдат» казалось скомпрометированным Первой мировой войной — или, как её называли соратники Ленина, «империалистической». В 1917 году армия стремительно разваливалась. Очевидцы вспоминали: как только солдаты видели в трамвае офицера, они садились напротив, громко разговаривали, курили и пускали дым ему в лицо. Февральская революция довершила разгром вековых устоев. 14 марта 1917 года Петроградский совет издал Приказ № 1: отменялось обязательное отдание чести вне службы и титулование офицеров, а грубое обращение с солдатами строго запрещалось.
Бойцы, а не наёмники
При создании Красной Армии большевики искали новое слово для рядового состава. «Солдат» отвергли как «контрреволюционный». В ход пошли «красноармеец» и исконно русское слово «боец».
Пропаганда всячески подчёркивала родство «бойца» и «боя». Это была не просто замена термина. «Боец» нёс в себе идеологическую начинку: подразумевалось, что Красная Армия даст мировой буржуазии тот самый «последний и решительный бой» из «Интернационала». В «Боевом уставе пехоты РККА» 1938 года говорилось: «Боец в самых тяжёлых условиях боя должен не терять присутствия духа, помня, что он — боец Рабоче-крестьянской Красной Армии».
Сама структура власти отразила этот языковой переворот. Если раньше существовали Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, то после создания РККА Ленин уже в апреле 1918 года выступал в Московском совете рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.
В 1920–1930-х годах слово «солдаты» использовалось разве что для описания армий «буржуазных» государств или в исторических текстах. В частной речи оно изредка встречалось: «Работы нет, так как власть нанимает демобилизованных солдат из армии, минуя всех прочих», — жаловался в 1928 году житель Саратова.
У большевиков был и международный ориентир. В 1871 году Парижская коммуна отменила рекрутский набор и заменила регулярную армию Национальной гвардией — ополчением из рабочих и ремесленников. Это был тот же принцип: вооружённый народ, а не наёмники, служащие за жалованье.
Возвращение «солдата»
Великая Отечественная война заставила пересмотреть отношение к старому слову. В 1943 году Сталин, уже распустивший Коминтерн и вернувший в армию погоны, предпринял шаги в духе традиционного патриотизма.
Но «солдат» вернулся не сразу. Поначалу красноармейцев по-прежнему называли «бойцами». На одном из плакатов советский боец прямо противопоставлялся врагу: «Боец Красной Армии! Ты не дашь любимую на позор и бесчестье гитлеровским солдатам!». Слово «солдат» всё ещё считалось нежелательным. Партийные деятели даже укоряли Александра Твардовского за то, что в своей поэме о бойце он постоянно твердит о солдате. «Солдат сейчас не в моде», — сокрушался поэт в письме жене.
В армейских уставах и приказах слово «солдат» не использовалось до самого конца войны. Это заметили и союзники: в памятке, розданной американским солдатам в апреле 1945 года, при встрече с русскими предписывалось называть себя не солдатами, а именно бойцами: «A-mee-ree-KAHN-skee bo-YETS». Только после войны, в 1946 году, слово «солдат» вернулось в уставы вместе с традиционными воинскими званиями.
