18/11/26

Бронежилеты 1943 года: почему их почти не носили

Есть в истории Великой Отечественной войны сюжет, который долгие годы оставался на периферии массового интереса, а сегодня оброс таким количеством легенд, что за ними почти не видно реальности. Стальной нагрудник СН-42. «Панцирная пехота». Штурмовые инженерно-саперные бригады, которые брали Гнездиловские высоты и Кёнигсберг. В популярных публикациях его часто подают как чудо-оружие, которое чуть ли не могло переломить ход войны, но «почему-то» не прижилось. На самом деле ответ на вопрос «почему их почти не носили» лежит не в плоскости интриг или недальновидности командования. Он лежит в плоскости физики, физиологии и тактики. Нагрудник был не «почти бронежилетом», а довольно специфическим инструментом для очень узкого круга задач. И как только эти задачи менялись, он становился обузой.

Что это вообще было

СН-42 — стальной нагрудник образца 1942 года. Разработан в НИИ № 48, состоял из трех стальных пластин, скрепленных кожаными ремнями, с изгибом в районе пояса. Сталь марки 36 СГН толщиной 1,8–2,2 мм. Общая масса — 3,3–3,5 кг . Для удобства прицеливания правое плечо оставалось открытым. Подкладка из ткани, чтобы металл не натирал через гимнастерку. Защищал от осколков гранат, ударов штыка и лопаты, пистолетных пуль калибра 9 мм в упор и выстрелов из пистолетов-пулеметов на дистанции свыше 100 метров . От винтовочной пули German Mauser 7,92 мм не спасал. От пулеметной — тоже .

В 1943 году было принято решение направить нагрудники в штурмовые инженерно-саперные бригады. Эти бойцы получили прозвище «панцирная пехота» . Первое боевое применение состоялось в августе 1943 года под Смоленском, при штурме Гнездиловских высот . Там, в условиях позиционных боев за сильно укрепленные пункты, нагрудники действительно показали себя. Бойцы, одетые в сталь, шли в лобовые атаки на пулеметы и гранаты, и это работало.

Три килограмма, которые убивают

А теперь давайте без патетики. Три с половиной килограмма на груди — это не «небольшой вес». Это дополнительная нагрузка, которая смещает центр тяжести, сковывает дыхание и делает каждое движение дороже. В наступлении, когда боец должен пробежать сто метров под огнем, упасть, перекатиться, поползти, снова встать и бросить гранату, эти килограммы превращаются в тонны.

Маршал инженерных войск Михаил Воробьев, человек, который отвечал за эти бригады, оставил прямое и нелицеприятное описание недостатков. Он отмечал тяжесть и неудобство нагрудника, малое количество размеров (их было всего три, и они часто не подходили), недостаточную прочность . Слова маршала подтверждаются фронтовыми документами. В письме командующего инженерными войсками генерала Прошлякова в августе 1944 года перечислены пункты, которые звучат как приговор: нагрудник тяжел, в нем трудно бегать и ползать, он гремит при скрытном передвижении, стропы и крючки неудобны, при ранении товарищу трудно снять нагрудник с бойца, нижняя пластина теряется в бою .

И еще один пункт, который часто забывают: он защищал только грудь. Спина оставалась открытой. В полевых условиях, когда бойцы подходили к противнику ползком, прикрываясь складками местности, осколки минометных мин и гранат, разрывающихся позади или сбоку, поражали именно незащищенную спину . Нагрудник создавал иллюзию защиты, но защищал лишь с одного направления.

Ближний бой, для которого он родился

Почему же тогда его вообще выпускали и носили? Потому что в определенных условиях он был незаменим. Сталинград. Уличные бои. Немецкие штурмовые группы с пистолетами-пулеметами и гранатами. В городе, где дистанция боя сокращается до десятков метров, где из-за угла может вылететь очередь из MP-40, где в подвале ждет граната, стальной нагрудник давал шанс. На дистанции свыше 50 метров пуля из пистолета-пулемета не пробивала 2-миллиметровую сталь. Осколки «лимонки» или немецкой M24, разорвавшейся в двух метрах, не превращали грудь в решето .

Именно для этого СН-42 и создавался. Для штурма укрепленных позиций, для боев в зданиях, для схваток на дистанции, где винтовка уступает место автомату и гранате. Как только штурмовая группа выходила из города в поле, нагрудник становился обузой.

Финальный приговор: StG 44

К концу войны появился фактор, который окончательно закрыл вопрос. Немецкая штурмовая винтовка Sturmgewehr 44 под промежуточный патрон 7,92 мм Kurz. Этот патрон обладал энергией, достаточной для пробития 2-миллиметровой стали на реальных дистанциях боя. СН-42 перестал защищать даже от того, от чего был создан защищать — от автоматного огня .

В августе-сентябре 1944 года по результатам войсковых испытаний комиссия, включавшая представителей Артиллерийского комитета, Инженерного комитета и НИИ-13, вынесла вердикт: «СН-42 не обеспечивает защиты от пуль пистолетов-пулеметов и осколков взрывных устройств на наиболее вероятных дистанциях боя, не соответствует современным требованиям ведения боя» . Нагрудник было предписано снять с вооружения и начать разработку нового средства защиты. Но было уже поздно: война заканчивалась, и новые разработки не успели.

Почему их «почти не носили»

Ответ на вопрос из заголовка на самом деле прост. Их носили. Но только те, кому они были нужны, и только тогда, когда они были нужны. Штурмовые инженерно-саперные бригады — элитные подразделения, которые бросали на самые укрепленные точки обороны противника. «Панцирники» брали Гнездиловские высоты, штурмовали Кёнигсберг, лезли в Бреслау и Познань . Там, где нужно было идти в лоб на пулеметы, сталь на груди имела смысл.

Но основная масса пехоты воевала иначе. Она ползла, окапывалась, совершала обходные маневры, несла на себе винтовку, патроны, гранаты, скатку, противогаз, саперную лопатку. Добавить к этому еще три с половиной килограмма бесполезного в поле металла — значит снизить подвижность и увеличить усталость. А усталость на войне убивает не хуже пули.

Нагрудник СН-42 не был «недооцененным чудом-оружием». Он был узкоспециализированным инструментом, который хорошо работал в своей нише и плохо — за ее пределами. Его история — это не история упущенных возможностей, а история честной попытки решить невозможную задачу: защитить человека от огня, не лишив его способности двигаться. В 1943 году эта задача не имела решения. В каком-то смысле она не имеет его и сейчас: любой бронежилет — это всегда компромисс между защитой и подвижностью. Просто тогда этот компромисс оказался слишком дорогим для массовой пехоты. И «панцирная пехота» осталась тем, чем и была — небольшим отрядом людей в железе, которым выпало идти первыми туда, где обычная плоть не выдерживала.