В лесу под Смоленском, в районе Красный Бор и Гнёздово, до сих пор стоят несколько бетонных сооружений странной формы. Одно похоже на железобетонную коробку размером 43 квадратных метра — его в народе так и называют «бункер Гитлера». Другое, конусообразное, прозвали «Шалаш». Третье — «Круглое» — стоит на территории базы отдыха «Спутник» в четырёх километрах от первого. У каждого из них свой «близнец» где-то поблизости. Все входы заварены стальными листами и забетонированы.
Осенью 1941 года организация Тодта — германская военно-строительная корпорация — начала здесь сооружение штаб-квартиры фюрера «Беренхалле», «Медвежья берлога». К работам привлекли 2400 сотрудников организации Тодта и 950 русских гражданских рабочих, а также советских военнопленных из лагерей под Смоленском. Строительство велось между октябрём 1941-го и августом 1942-го, на площади 19 гектаров. Руководил работами дипломированный инженер организации Тодт Рейнхольд Вальявец. 2 января 1942 года доктор Тодт лично прибыл в Гнёздово для осмотра результатов. По проекту ставка должна была состоять из 42 специальных помещений и жилых блоков — для Гитлера, его рабочего штаба и охраны. Для спецпоезда фюрера проложили отдельную железнодорожную ветку с 450-метровой платформой.
Разведчица «Смоленская»: о стройке знали с первого дня
Одна из поразительных деталей: советская разведка знала о строительстве с самого начала. В первых числах сентября 1941 года в районе Гнёздово и Красного Бора стала регулярно появляться молодая женщина — разведчица с позывным «Смоленская». Из архивного донесения «Алексея» (Архив Минобороны, ф. 325, оп. 4671, д. 32, л. 51): «Разведчица "Смоленская", вернувшаяся с задания, сообщила, что в Гнездовье и Красном Бору идёт бурное строительство… с использованием военнопленных и строителями ТОДТ в куцых грязно-жёлтых шинелях. Офицеры имеют красные нарукавные ленты с белым кругом со свастикой». В следующих донесениях подробно описывались грузы, поступавшие на стройку, — в том числе огромные запасы хорошо изолированного кабеля, занимавшего «около двух квадратных гектаров». Сбор разведданных продолжался до зимы 1942 года.
Писатель Анатолий Терещенко, занимавшийся историей «Беренхалле», отмечал: «О бункере знали все смоляне, от мала до велика, причём с самого начала строительства. После войны любой мальчишка мог легко найти и показать не только массивные бетонные колпаки — входы в бункер, но и примерно определить внешние границы подземного сооружения». В лесном массиве Красный Бор десятилетиями стояли пионерские лагеря. От одного из них до ближайшего бронеколпака было всего полтора километра — школьники ходили туда собирать чернику. Никакой «секретности» с точки зрения местных жителей не существовало.
1989 год: аквалангисты в затопленном бункере
В апреле 1989 года, в эпоху гласности, при одном из районных Советов Смоленска была создана группа «Поиск» — энтузиасты, специалисты по военному строительству, аквалангисты и историки. До этого единственное упоминание о ставке под Смоленском можно было найти лишь в книге Юрия Королькова «Тайны войны», вышедшей в 1958 году.
Аквалангисты проникли в затопленные подземные коммуникации и установили: бункер имеет сложную систему минирования, обезвредить которую можно, только откачав воду. Члены группы отправляли запросы министру обороны СССР, в Подольский архив и в учреждения ГДР — все попытки найти документы оказались бесплодными.
Тем не менее поисковикам удалось выяснить, что в Красном Бору сооружено два основных объекта — ставка командующего группировкой и узел связи, получивший название «Винтовая лестница». По их данным, подземелья уходили на глубину до 27 метров. В бункере якобы имелись конференц-зал на 250 мест, гостиницы, столовые, склады, электростанции, бани, санузлы. Тоннель выводил к пристани на Днепре, где находились катер и миниатюрная подводная лодка, способная в подводном положении спускаться по реке. Другой тоннель вёл к замаскированному полевому аэродрому. Имелись подземные выходы к Московско-Минскому шоссе и двум железным дорогам. Поисковики предлагали создать в бункере музей — наподобие «Волчьего логова» в Польше. Но «компетентные органы» не рекомендовали продолжать работы: сооружения заминированы и залиты водой.
2003 год: экскаваторы, георадары и газ из-под земли
Весной 2003 года губернатор Смоленской области Виктор Маслов создал комиссию по исследованию немецких фортификационных построек. В неё вошли представители администраций, ФСБ, архивисты, историки, поисковый отряд ГО и ЧС. Пять месяцев на площади 60 квадратных километров велись активные работы — с георадарной техникой, бурильными установками, экскаваторами. В местах предполагаемых входов в подземелья производились направленные взрывы.
Результаты оказались скромнее легенд — но кое-что поразило. Во-первых, был найден немецкий водопровод для питьевой воды — и он оказался действующим. Шестьдесят лет спустя после постройки трубы продолжали подавать воду. Во-вторых, обнаружилась канализационная система, очистные сооружения и агрегаты энергоснабжения — вся инженерная инфраструктура, рассчитанная на длительное пребывание большого штата. В-третьих, было найдено шесть забетонированных люков. При попытке вскрыть один из них взрывчаткой чуть не произошла трагедия: из-под земли стал подниматься газ неустановленного происхождения. После этого администрация области приняла решение работы не продолжать.
Самый важный документ пришёл из Германии. Федеральный военный архив прислал материалы, из которых следовало: «Сооружение объекта "Беренхёлле" — "Медвежьей Берлоги" — велось между октябрём 1941 и августом 1942 года в девяти километрах западнее Смоленска под Гнёздово путём ремонта и перестройки зданий прежнего штаба Красной Армии». К середине августа 1942 года необходимость в ставке у Гитлера отпала, и она была передана в распоряжение группы армий «Центр».
Главный сюрприз: «Беренхалле» — не в Красном Бору
Один из самых неожиданных выводов, к которому пришли исследователи: «Беренхалле» располагалась не в Красном Бору, как считало большинство, а в нескольких километрах западнее, у станции Гнёздово. А то, что в Красном Бору называли «бункером Гитлера», на самом деле относилось к ставке группы армий «Центр» — гораздо более крупному комплексу. solock.livejournal.com +1
Это объясняет противоречие между легендами и результатами раскопок. Ставка группы армий «Центр» функционировала с 1941 года и занимала огромную территорию — по Витебскому шоссе от Красного Бора до Козьих гор, на протяжении девяти километров. Если подземные сооружения в Красном Бору и существуют, они принадлежат не личной ставке фюрера, а штабу группы армий. Краевед Сергей Дорошкевич пошёл ещё дальше, утверждая, что все найденные в Красном Бору бункеры — «муляж», построенный специально, чтобы замаскировать настоящий бункер. По его словам, искать его надо под местами массовых захоронений советских военнопленных — там, где сейчас стоят дома или находятся режимные объекты.
Почему немцы не взорвали бункер
За месяц до прихода советских войск нацисты эвакуировали ставку в резервный бункер близ Борисова в Белоруссии. Но при отступлении они не взорвали «Беренхалле» — в отличие от «Волчьего логова» в Восточной Пруссии, который был тщательно минирован и разрушен. Это породило домыслы о спрятанных ценностях.
Специалисты считают, что в тайниках могут храниться украденные гитлеровцами коллекции смоленских музеев и храмов, бесследно исчезнувшая чудотворная икона Божьей Матери Одигитрии и важные документы периода Второй мировой войны. Местные жители рассказывали, что после освобождения Смоленска проникали в подземелья и видели следы боя — тела убитых немецких офицеров. Затем все люки были заварены, входы забетонированы, а бункер затоплен спецподразделением НКВД, прибывшим туда сразу после взятия города.
Гитлер действительно приезжал
Доподлинно известно: Гитлер посещал «Беренхалле» дважды — в середине ноября 1941 года и 13 марта 1943-го. С последним визитом связана неудачная попытка покушения на фюрера, организованная группой немецких генералов. В Красный Бор также приезжали Гудериан, Кейтель, Йодль и Канарис. В 1996 году, по сообщению смоленского краеведа Леонида Котова, эти места посетил адъютант Гитлера — зачем, осталось неизвестным. Немецкая сторона в 1990-х годах добивалась сооружения мемориального кладбища немецких военнослужащих в непосредственной близости от предполагаемой «Беренхалле» — на привезённой карте значилось девять мест захоронений в Смоленске, но Красного Бора среди них не было.
Тайна, которую не удалось закрыть
В октябре 2003 года вице-губернатор Александр Воротников официальным заявлением «похоронил» легенду: «Просуществовавшая в течение шести десятилетий легенда о подземном городе вблизи Смоленска не нашла своего подтверждения». Сам «бункер Гитлера», по его словам, представляет собой надземное помещение площадью 43 квадратных метра. Бункер, залитый нечистотами, закрыли решётками — из опасения, что туда полезут любопытные.
Но не все с этим согласны. Президент попечительского фонда «Примирение» Игорь Ясинский заявил: «Нужно тщательно проанализировать всю площадь, изучить её с точки зрения геологии, определить возможность размещения в принципе такого сооружения. Хороший результат мог бы дать анализ аэрофотосъёмки». Кандидат филологических наук Дмитрий Бутеев в статье «Великая Отечественная война в неофициальной топонимике Смоленска» высказал версию, которая объясняет всё: «Вероятно, и сегодня военными продолжает использоваться что-то из построенного в те годы. Поэтому завеса секретности с Красного Бора до сих пор не снята».
Шестьдесят лет тайна «Медвежьей берлоги» жива. И едва ли дело только в manque денег на раскопки или в минах под водой. Слишком много неудобных вопросов остаётся без ответа. Почему немцы не взорвали бункер при отступлении? Почему советская авиация ни разу не бомбила объект, о котором разведка знала с первого дня стройки? Зачем адъютант Гитлера приезжал в Красный Бор в 1996-м? И что всё-таки находится за дверью толщиной полтора метра, которую не взяла сварка?
