С XVI века до эпохи паровых двигателей движение речных судов вверх по реке осуществлялось с помощью бурлаков. Волга была главной транспортной артерией России. Десятки тысяч бурлаков тянули вверх по реке тысячи судов. Это была не просто работа — это была настоящая каста со своими законами, традициями и неписаными правилами.
«Ярыжки»: от солнца до дороги
На Севере бурлаков называли ярыгами или ярыжками. Слово это образовано из двух: «ярило» — «солнце», и «га» — «движение», «дорога». Каждую весну сразу же после ледохода по деревням, стоящим на берегах больших рек, волна за волной проходили артели бурлаков, идущих подряжаться на работу.
Места, где бурлаки посвящали новичков в профессию, назывались «Жареными буграми». С десяток таких бугров было по всей Волге от Ярославля до Астрахани. При прохождении судна мимо такого бугра у Юрьевец-Поволжского бурлацкая артель устраивала причал. Новички выстраивались у подножия. За их спиной вставал лоцман с лямкой в руке. По команде и под крики бывалых бурлаков: «Жарь его!» — новичок бежал по откосу к вершине, а лоцман бил его лямкой по спине. Кто быстрее взбежит — получит меньше ударов. Добежав до вершины, бурлак-новичок мог считать себя получившим крещение и на равных правах входил в артель.
Иерархия: кто есть кто
Вел бурлаков старший, авторитетный бурлак — водолив. Он отвечал за подряды и договоры, за сохранность грузов, следил за техническим состоянием судна, вовремя ликвидировал течи, чтобы не затопить баржу и не испортить товар.
Следующий в артельной иерархии — лоцман, он же «дядя», он же «булатник». Его задача состояла в том, чтобы не посадить барку на мель, провести без приключений товар через все опасные места.
Передовой бурлак, тянущий лямку, назывался «шишкою». Он отвечал за слаженную работу тягловых бурлаков. Замыкали шествие два бурлака, называемые «косными». Они в случае необходимости залезали на мачты судна, управлялись с парусной оснасткой, обзирали с высоты дорогу.
Были бурлаки коренные, которых нанимали на весь сезон, были добавочные, взятые на помощь, когда это требуется. Часто лямку тянули лошади.
«Смертельный» труд
Труд бурлака был крайне тяжёлым и монотонным. Лишь попутный ветер облегчал работу — поднимался парус, и скорость передвижения увеличивалась. Выдерживать темп движения бурлакам помогали песни. Пожалуй, самая известная из них — «Эх, дубинушка, ухнем». Обычно её пели для координации сил артели в самые тяжёлые моменты.
На коротких остановках бурлаки штопали сносившиеся рубахи и переобувались в новые лапти. «Уходила артель дальше, на берегу оставались тлеющие угли костра, разбитые лапти и прелые онучи, а иногда и грубо тесанные могильные кресты...»
Наняв артель бурлаков, хозяин судна отбирал у них вид на жительство. Бурлак становился подневольным до конца маршрута. По договору он обязан: «Быть у хозяина во всяком послушании... Должен идти денно и нощно со всевозможным поспешанием, без малейшего промедления... На работу — чуть свет. Табак на судне не курить. С ворами не знаться. От разбойников, буде такие нападут, отбиваться, не щадя жизни».
В бурлаки шли не только мужчины. «Нужда гнала на Волгу-кормилицу и женщин, сломанных беспросветной женской долей».
Закрытая каста
Бурлачество было не просто профессией — это был закрытый мир со своей иерархией, обрядами посвящения и суровыми правилами. Новичок не мог просто прийти и начать тянуть лямку — он должен был пройти «крещение» на Жареном бугру, доказать свою выносливость и получить признание артели. Только после этого он становился своим.
Отбирание вида на жительство превращало бурлака в подневольного человека, полностью зависящего от хозяина судна. Он не мог уйти, не мог отказаться от работы — до конца маршрута он принадлежал артели и судну. Это делало бурлачество одной из самых зависимых и закрытых профессиональных групп Российской империи.
С распространением пароходов бурлацкий труд исчез полностью — вместе с его традициями, песнями и жареными буграми, на которых когда-то посвящали в бурлаки.
