В истории обороны Ленинграда есть страница, о которой вспоминают куда реже, чем о «Дороге жизни» или операции «Искра». А между тем на одном из полигонов под городом стояло орудие, которое по праву можно назвать «Царь-пушкой» советской артиллерии. 406-миллиметровая морская пушка Б-37 создавалась для линейных кораблей типа «Советский Союз» — гигантов, которым так и не суждено было выйти в море. Но вместо того чтобы отправиться в башни недостроенных линкоров, это уникальное орудие оказалось на суше и внесло свой вклад в оборону осаждённого города. История Б-37 — это рассказ о том, как оружие, предназначенное для морских сражений, нашло себя в совершенно неожиданной роли.
Орудие для «Советского Союза»
В конце 1930-х годов Советский Союз приступил к реализации одной из самых амбициозных кораблестроительных программ — созданию линейных кораблей проекта 23 типа «Советский Союз». Эти гиганты водоизмещением свыше 60 тысяч тонн должны были нести по девять 406-миллиметровых орудий в трёхорудийных башнях МК-1. Для их вооружения на ленинградском заводе «Большевик» под руководством Е. Рудяка была спроектирована качающаяся часть Б-37. Разработку ствола вёл М. Крупчатников, затвора и казенника — Г. Волосатов, а люльку с противооткатными механизмами проектировали в КБ Ленинградского Металлического завода под руководством А. Толочкова .
По первоначальному проекту пушка должна была стрелять 1105-килограммовым снарядом со скоростью 870 метров в секунду на дальность почти 50 километров. Однако в процессе испытаний конструкторам пришлось пойти на компромисс: начальную скорость снизили до 830 метров в секунду, а дальность — до 45,5 километра. Причина была прозаичной: живучесть ствола. При давлении 3000 килограммов на квадратный сантиметр она оценивалась всего в 150–300 выстрелов, и уменьшение скорости позволяло продлить жизнь орудию .
Даже в «урезанном» виде Б-37 оставалась чудовищно мощной. Дульная энергия составляла 38 800 тонно-метров — больше, чем у английского 406-миллиметрового орудия того времени . Бронебойный снаряд длиной почти два метра и весом более тонны был способен пробить 406 миллиметров бортовой брони на дистанции 13,6 километра . Скорострельность достигала 2,6 выстрела в минуту при малых углах возвышения . Для сравнения: один залп такого орудия по мощности превосходил всё, что могла противопоставить полевая артиллерия.
Крах линкоров и новое назначение
Судьба распорядилась иначе. Строительство «Советского Союза» затягивалось, а с началом Великой Отечественной войны и вовсе было остановлено. К июлю 1941 года работы над орудием Б-37 и башней МК-1 прекратили . Из двенадцати изготовленных стволов большая часть так и не попала на корабли. Но один из опытных образцов уже находился на Научно-исследовательском морском артиллерийском полигоне (НИМАП) под Ленинградом — на полигонной установке МП-10. И когда немецкие войска замкнули кольцо блокады, эта пушка стала одним из самых мощных аргументов защитников города.
Орудие свели в батарею № 1, которой командовал воентехник 2-го ранга А. П. Кухарчук . Поначалу возникали серьёзные проблемы с заряжанием — слишком уж громоздкой была система. Но постепенно расчёт довёл темп стрельбы до одного выстрела в четыре минуты . Для орудия такого калибра это было приемлемо: каждый снаряд весил больше тонны, и для его подачи требовались согласованные усилия десятков людей.
«Измаил» на берегу Невы
Главной целью для Б-37 стал укреплённый узел немецкой обороны на берегу Невы — Рабочие городки № 1 и № 2, а также 8-я Государственная районная электростанция (ГРЭС). Командующий артиллерией Ленинградского фронта Г. Ф. Одинцов назвал этот комплекс «Измаилом» — настолько неприступным он выглядел. Прочные каменные и бетонные постройки, разветвлённая сеть эстакад, удачное расположение делали его ключевым препятствием на пути к прорыву блокады .
Именно по этому «Измаилу» и должна была работать Б-37. Первые боевые выстрелы орудие сделало в конце августа 1941 года. До конца года из пушки выпустили 81 снаряд . Каждый из них был событием: фугасный снаряд весом 1105 килограммов нёс 101 килограмм взрывчатки — почти в четыре раза больше, чем снаряд 305-миллиметровой гаубицы . Для бетонных укреплений и каменных зданий это означало разрушения, которые не могла обеспечить никакая другая артиллерия под Ленинградом.
Ограничения, которые нельзя игнорировать
Была, однако, и обратная сторона. Огромная мощь Б-37 оборачивалась столь же огромными логистическими проблемами. Каждый выстрел требовал картузного заряжания — снаряд и два полузаряда подавались раздельно с помощью цепного прибойника с электротехническим приводом . Процесс был медленным и трудоёмким. Расчёт установки насчитывал сто человек — целая рота на одно орудие .
Снаряды для Б-37 были штучным товаром. За весь 1942 год ленинградские заводы смогли произвести лишь считанные единицы этих гигантских боеприпасов . Именно недостаток снарядов, а не технические ограничения, стал главным фактором, сдерживавшим боевое применение орудия. К началу операции «Искра» в январе 1943 года удалось накопить небольшой запас, что позволило батарее полигона принять участие в артиллерийской подготовке прорыва блокады .
Сравнение с мировыми аналогами
Чтобы понять место Б-37 в мировой артиллерии, стоит сравнить её с зарубежными орудиями того же калибра. Английское 406-миллиметровое орудие Marks II–IV при снаряде 952 килограмма имело начальную скорость 900 метров в секунду и дульную энергию 39 000 тонно-метров — чуть больше советской . Японское 405-миллиметровое орудие уступало: 993-килограммовый снаряд при скорости 850 метров в секунду давал 36 500 тонно-метров. Германское 406-миллиметровое орудие ВМФ при снаряде 960 килограммов и скорости 800 метров в секунду имело дульную энергию всего 31 320 тонно-метров .
Таким образом, Б-37 по мощности выстрела превосходила германский и японский аналоги и почти не уступала английскому. Для страны, которая только начинала создавать собственный океанский флот, это было серьёзным достижением. Другой вопрос, что реализовать это достижение в полной мере не удалось: линкоры типа «Советский Союз» так и не были достроены, и Б-37 осталась оружием, которое воевало не там, где предполагалось.
Что осталось в истории
406-миллиметровая пушка Б-37 — это символ несбывшихся амбиций советского флота и одновременно пример того, как техника находит применение вопреки планам её создателей. Предназначенная для морских сражений, она стала орудием береговой обороны. Созданная для линкоров, которые так и не вышли в море, она била по наземным целям под Ленинградом. Её снаряды, каждый весом больше тонны, разрушали укрепления, которые казались неприступными.
Конечно, нельзя сказать, что Б-37 переломила ход битвы за Ленинград. 81 выстрел за 1941 год и несколько десятков в 1943-м — это капля в море по сравнению с миллионами снарядов, выпущенных полевой артиллерией. Но сам факт существования такого орудия на Ленинградском фронте имел значение. Он напоминал, что даже в блокадном городе, где каждый кусок хлеба был на счету, оставались силы и средства для того, чтобы создавать и применять оружие, которому не было равных. «Царь-пушка» советской артиллерии, так и не увидевшая моря, сделала то, что могла: ударила по врагу там, где это было нужно.
