Каждый, кто гулял по Московскому Кремлю, наверняка видел два гигантских символа России — Царь-пушку и Царь-колокол. Экскурсоводы обычно говорят, что колокол никогда не звонил, а пушка — не стреляла. Это не совсем так. Хотя Царь-пушка не участвовала в сражениях, один раз она всё же выстрелила.
Не пушка
Несмотря на современное впечатление о бутафорском изделии, отливали её в 1586 году по приказу царя Фёдора Ивановича для обороны Москвы. Мастер пушечного двора Андрей Чохов создал не просто орудие, а шедевр литейного искусства: вес — 39 310 кг, длина ствола — 5,4 м, калибр — 890 мм. До 1706 года она находилась на боевом посту на укреплениях Китай-города, а потом стала памятником.
Важно понимать: с военной точки зрения Царь-пушка никогда не была пушкой. Это т типа артиллерийского орудия считается мортирой. Такие орудия использовали при осаде или обороне крепостей. Их не ставили на лафет, а вкапывали в землю, укрепляя брёвнами, чтобы огромная отдача уходила в грунт. Знакомый нам декоративный лафет и тяжёлые чугунные ядра (каждое около 2 тонн) сделали только в 1835 году для украшения Ивановской площади. Выстрел такими ядрами разорвал бы ствол. Изначально же планировалось стрелять каменными ядрами весом около 800 кг.
Боевые предшественницы
Царь-пушка не была уникальной по назначению. При Иване Грозном отлили 11 подобных гигантских орудий, которые успешно применялись во взятии Казани, Астрахани, в войнах со Швецией и Польшей. Среди них — Кашпирова пушка (19,65 т) и «Павлин» (16,7 т), громившие стены Полоцка. Так что технология была отработана, а орудия — вполне боеспособны.
Единственный выстрел
Существует легенда, что из Царь-пушки выстрелили прахом Лжедмитрия. Но серьёзные доказательства появились позже. В советское время экспертиза ствола обнаружила следы пороховых газов — явный признак как минимум одного выстрела. Учёные считают, что выстрел был произведён вскоре после отливки, вероятно, для испытания орудия перед установкой на позиции.
Почему же она не участвовала в боях? Всё просто: в годы её службы (1586–1706) враг так и не подошёл к стенам Москвы, чтобы потребовать применения такого тяжёлого оружия. Её боевая бездеятельность — не признак негодности, а следствие исторической случайности. Хотя, она действительно больше выполняла роль устрашения. Учитывая развитие артиллерии того времени, там где Царь-пушка сделала бы один выстрел, её менее внушительные собратья могли дать несколько залпов.
