Мария Гамильтон: что случилось с заспиртованной головой любовницы Петра I

Жизнь Марии Гамильтон, которая некоторое время состояла в любовной связи с Петром I, была довольно яркой и насыщенной. Но даже после казни с Гамильтон, а точнее с ее головой продолжали происходить невероятные события. И речь идет не только о поцелуях, которыми Петр покрыл уже холодные уста своей бывшей пассии.

Преступление и наказание

Предки Марии (Марьи) Даниловны Гамильтон приехали в Россию еще при Иване Грозном. Сама же Мария, будучи необыкновенной красавицей, в 1713 году стала фрейлиной супруги Петра I, императрицы Екатерины Алексеевны. Как указано в «Хрестоматии по истории России» (1997 год), некоторое время Петр был увлечен Гамильтон, однако эта страсть быстро остыла. Тогда девушка переключилась на денщика русского правителя, Ивана Орлова. Сближению Гамильтон с Орловым способствовал тот факт, что в 1716 году Петр вместе со своей женой отправился за границу. С ними поехали и фрейлина, и денщик.

Как пишет Даниил Мордовцев в своей книге «Русские исторические женщины», спустя 2 года обнаружилось, что результатом отношений между Орловым и Гамильтон были несколько беременностей последней. Фрейлина императрицы каждый раз всячески скрывала свое положение и даже прибегла к детоубийству. Мария Даниловна была допрошена и призналась в содеянном. Применялись к женщине и пытки, но ничего нового она не сказала. Даже, испытывая страшные мучения, Гамильтон продолжала уверять, что Орлов ни при чем. Говорят, Мария очень любила денщика. В том же году Петр I приговорил «девку Марью Гаментову за душегубство казнить смертью».

«Жизнь» головы после смерти

По утверждению Андрея Князева, автора учебника «История России. XVII – первая половина XIX века», за Марию Гамильтон заступалась даже жена Петра I, Екатерина Алексеевна. А между тем Гамильтон была обвинена также в воровстве и распространении обидных слухов о царице. Петр же остался непреклонен. В марте 1719 года фрейлине отрубили голову. На казни присутствовал и российский правитель. У подножия эшафота он поцеловал Марию Даниловну и велел ей молиться. Мало того, Петр поцеловал свою бывшую любовницу и во второй раз. Он поднял отрубленную голову Гамильтон и прильнул своими губами к ее губам. Правда, после перекрестился и голову отшвырнул в сторону.

То, что проделал Петр I, лишний раз подтверждает тот факт, что Мария Гамильтон и в самом деле была необычайно красива, видимо, даже и после смерти. Недаром император приказал заспиртовать прекрасную голову Гамильтон. Кроме того, Петр был не только любителем различных чудачеств, вроде этого, но и любителем анатомии. И.М. Василевский в своей книге «Романовы» пишет о том, что Шеррер передал некоторые подробности казни фрейлины. По словам Шеррера, Петр перед тем, как поцеловать губы красавицы, провел своеобразный урок анатомии для собравшихся, указывая на железы, разрубленные топором, и объясняя, какие функции в человеческом организме они выполняют. Когда «урок» закончился, голову заспиртовали и поместили в Кунсткамеру.

Неожиданная находка или снова потеря?

Впоследствии о голове Марии Гамильтон все будто забыли. Только в конце XVIII века, если верить изданию «Российская Империя» под редакцией Т. Тимошиной, в подвалах Кунсткамеры были случайно обнаружены две заспиртованные головы, одна из которых при жизни принадлежала казненному ревнивым Петром фавориту Екатерины I Виллиму Монсу, а вторая – Марии Даниловне Гамильтон. Нашлись эти «экспонаты» благодаря княгине Екатерине Дашковой, которой показалось, что Российской Академией наук расходуется слишком много спирта. Известно, что головы осмотрела не только сама Дашкова, но и Екатерина II. Последняя приказала закопать обе головы в том самом подвале, где их и обнаружили.

Однако история на этом не закончилась. Историк Михаил Семеновский, автор издания «Тайная канцелярия при Петре Великом», который, кстати, упоминает приведенную выше легенду, сомневается в том, что все так и произошло на самом деле. Екатерина Дашкова наверняка написала бы об этом в своих мемуарах, но там нет ни слова в том числе о том, что голова Марии Гамильтон была закопана в подвале, равно как и голова Виллима Монса. Мало того, по словам Дмитрия Шериха, автора книги «Город у эшафота. За что и как казнили в Петербурге», еще в пушкинские времена сторож Кунсткамеры якобы демонстрировал посетителям голову мальчика лет 12-15, выдавая ее за голову Марии Гамильтон. Судя по всему, следы самой красивой женской головы петровской эпохи безвозвратно утеряны.