Нарисуйте часы, покажите на них десять минут двенадцатого. Назовите животных на картинках: лев, носорог, верблюд. Запомните пять слов — лицо, бархат, церковь, ромашка, красный — и повторите их через пять минут. От ста отнимайте по семь. Это не школьная викторина. Это Монреальская шкала когнитивной оценки, и именно её в американской политике последних лет называют «президентским тестом». Хотя никакого президентского теста в Соединённых Штатах не существует — ни по закону, ни по традиции.
Тест, который придумали не для президентов
Монреальскую шкалу, или MoCA, разработал канадский невролог ливанского происхождения Зиад Насреддин. Первую версию он составил в 1996 году, валидированный вариант опубликовал в 2005-м в журнале Американского гериатрического общества. Цель была узкая: уловить ранние, едва заметные нарушения, которые упускал старый тест Фолстейна 1975 года, — то, что врачи называют лёгким когнитивным снижением, предвестником деменции.
Тест занимает десять минут и оценивается в 30 баллов. Норма — 26 и выше. Проверяются зрительно-пространственное восприятие, называние предметов, память, внимание, речь, абстрактное мышление и ориентация во времени и месте. Для человека с высшим образованием и здоровым мозгом это не задача, а формальность.
Насреддин не раз объяснял журналистам, что его шкала — инструмент скрининга, а не измеритель ума. Высокий балл не означает, что человек умён; он означает, что у него нет признаков болезни, которую тест умеет ловить. Тест не оценивает суждение, характер, импульсивность, способность принимать решения под давлением — всё то, что в президентской работе важнее, чем умение вспомнить слово «бархат».
Как MoCA попала в Белый дом
В январе 2018 года врач Белого дома Ронни Джексон, контр-адмирал и бывший врач Обамы, вышел к прессе после ежегодного медосмотра Дональда Трампа. Он сообщил, что президент по собственной инициативе попросил провести когнитивный тест, прошёл MoCA и набрал 30 из 30. По словам Джексона, у него не было ни малейших причин сомневаться в мыслительных способностях главы государства.
Это был первый случай, когда результат когнитивного теста действующего президента объявили публично. До того медицинские сводки из Белого дома ограничивались ростом, весом, холестерином и давлением.
Летом 2020 года Трамп в телеинтервью пересказал задание на память так, как его запомнил: «человек, женщина, мужчина, камера, телевизор». В стандартной версии теста этих слов нет, но суть задания передана верно. Фраза разошлась и стала поводом для насмешек, однако сама по себе ничего не доказывала: как объяснил тогда Насреддин, запомнить пять слов должен любой здоровый взрослый.
В апреле 2025 года история повторилась. После медосмотра в госпитале Уолтера Рида врач Белого дома капитан ВМС Шон Барбабелла сообщил в официальном заключении, что президент прошёл MoCA с результатом 30 баллов и полностью годен к исполнению обязанностей.
Тест, который отказались проходить
Джо Байден, вступивший в должность в 78 лет, когнитивный тест не проходил — во всяком случае, ни один официальный документ Белого дома его не упоминает. Врач Байдена Кевин О'Коннор в ежегодных заключениях, включая последнее, февральское 2024 года, описывал подробный неврологический осмотр и утверждал, что президент годен к службе. Отдельного когнитивного тестирования в этих отчётах не было, и на вопросы журналистов О'Коннор отвечал, что в нём нет медицинской необходимости.
Переломом стал доклад спецпрокурора Роберта Хёра, опубликованный 8 февраля 2024 года. Хёр расследовал хранение Байденом секретных документов и отказался предъявлять обвинение, объяснив среди прочего, что присяжные увидели бы перед собой «благожелательного пожилого человека с плохой памятью». Байден в тот же вечер собрал пресс-конференцию, заявил, что с памятью у него всё в порядке, — и в ходе выступления назвал президента Египта президентом Мексики.
Через пять месяцев, после дебатов 27 июня 2024 года, вопрос о тесте стал главным в американской политике. На пресс-конференции 11 июля Байден сказал, что пройдёт дополнительное неврологическое обследование, если его невролог сочтёт нужным, — и что тот не считает. 21 июля он снял свою кандидатуру.
Этот эпизод показал главное: в американской системе президент проходит тест, если хочет, и не проходит, если не хочет. Никакого внешнего механизма, который мог бы его заставить, не существует.
Что говорит Конституция
Единственный правовой инструмент — 25-я поправка, ратифицированная в 1967 году после убийства Кеннеди. Её четвёртый раздел позволяет вице-президенту и большинству членов кабинета письменно объявить, что президент не способен исполнять обязанности. Президент может возразить, и тогда вопрос решает Конгресс двумя третями голосов обеих палат.
За без малого шестьдесят лет четвёртый раздел не применяли ни разу. Третий — добровольную временную передачу полномочий — использовали несколько раз, и всегда по поводу наркоза: Рейган в 1985 году, который действовал по схеме поправки, но в письме оговорился, что формально на неё не ссылается; Буш-младший в 2002-м и 2007-м; Байден в ноябре 2021-го на время колоноскопии. Ни о каких когнитивных тестах в поправке нет ни слова. Там нет вообще никакого медицинского критерия — только политическое решение людей, которых президент сам назначил.
Ежегодный медосмотр и публикация его итогов — тоже не закон, а обычай, сложившийся во второй половине XX века. Что включать в заключение и что из него обнародовать, решают президент и его врач.
Почему так
История объясняет, почему систему не трогали. В октябре 1919 года Вудро Вильсон перенёс инсульт и до конца срока в марте 1921 года фактически не управлял страной; доступ к нему контролировала жена Эдит. Кабинет и Конгресс полтора года делали вид, что всё в порядке. Рузвельт скрывал, что умирает, на выборах 1944 года. Кеннеди скрывал болезнь Аддисона. Рейган получил диагноз «болезнь Альцгеймера» в 1994 году, почти через шесть лет после ухода, и до сих пор идут споры, когда начались первые симптомы.
При этом американская медицина наложила на себя профессиональный запрет. «Правило Голдуотера», принятое Американской психиатрической ассоциацией в 1973 году, запрещает психиатрам ставить диагнозы публичным фигурам, которых они лично не обследовали. Поводом стала история 1964 года, когда журнал Fact опросил психиатров и объявил, что кандидат Барри Голдуотер психологически непригоден; Голдуотер выиграл суд. С тех пор любые рассуждения врачей о состоянии президента с экрана считаются нарушением этики — и это оставляет публику наедине с тем, что сообщает Белый дом.
Проверять всех?
Предложения ввести обязательный тест звучат регулярно. В 2023 году кандидат в президенты от республиканцев Никки Хейли предложила обязательную проверку умственной годности для всех политиков старше 75 лет. Идея понравилась избирателям, но никто из её соперников не поддержал её всерьёз, а Конгресс к ней не возвращался. Причина очевидна: средний возраст сенатора приближается к 65 годам, и проверять самих себя законодатели не торопятся.
Есть и содержательное возражение. Нейропсихологи указывают, что MoCA ничего не скажет о качествах, которые определяют президента: о способности взвешивать риск, выдерживать кризис, не поддаваться гневу. Для этого существуют многочасовые нейропсихологические батареи, но даже они не предсказывают, как человек поведёт себя в Ситуационной комнате. А результат любого теста политики всё равно прочтут так, как им выгодно.
