22/08/19

Чем отличалась стрельба артиллерии Вермахта и Красной Армии: почему это важно

В романе Н. Чуковского «Балтийское небо» и его замечательной экранизации, есть эпизод, где мальчик блокадной зимой на старом поле добывает картошку. Выкопать из промерзшей почвы что-либо невозможно, но по полю бьёт немецкая артиллерия и переворачивает землю. Устами Славы автор нам объясняет, что «...немцы бьют не по целям, а по площадям...», и потому сам Слава не боится обстрела.

Едва ли у кого из читателей возникал вопрос, зачем немецкой артиллерии вести неприцельный огонь по пустому полю, так как все давно привыкли, что в отечественных книгах и фильмах немцы традиционно изображаются дураками.

Но, как хорошо известно историкам, на самом деле вести неприцельный массированный огонь по району нахождения возможной цели (что и подразумевает артиллерийский термин «бить по площадям») был основным и практически единственным приемом артиллерии Красной Армии. Что же касается Вермахта, то они старались поражать конкретную цель минимальным количеством снарядов, а по площадям били редко.

Вопреки сложившейся у широкой аудитории картины о войне, когда советскую оборону штурмуют немецкие танки, за которыми бегут цепи автоматчиков, а в небе заходят на бомбежку десятки пикирующих бомбардировщиков, наступление Вермахта происходило несколько иначе. Об этом не только написано в уставах и наставлениях, которым немецкие солдаты и офицеры следовали беспрекословно. Об этом вспоминают и уцелевшие фронтовики.

Конечно, немецкая авиация, и в первую очередь, пикирующие бомбардировщики Ju.87, которые заслуженно именуют символом Блицкрига, сыграли важную роль. Но их никогда не было свыше трёх сотен и поспеть везде они не могли. Немецкая пехота же отнюдь не использовала приемы Первой Мировой войны и в штыковые атаки не ходила. Да и танкисты предпочитали сначала расстреливать огневые точки противника с максимального расстояния, не подставляя свою броню противотанковым пушкам. Честь подавления обороны всегда предоставлялась артиллерии.

Противника накрывали артподготовкой по заранее разведанным целям, затем, в ходе наступления, уцелевшие огневые точки подавлялись артиллерийско-миномётным огнём по заявкам пехоты. Начинала огонь тяжелая артиллерия, затем пехоту сопровождала огнем полковая артиллерия, затем батальонные минометы. Последний удар уже в упор вели ротные миномёты и (если имелись) штурмовые орудия. А дальше пехота зачищала то, что уцелело.

Обеспечить всё описанное Вермахту позволяла самая совершенная во время Второй Мировой войны артиллерийская разведка. Начиная войну, немцы имели в артиллерийских полках пехотных дивизий дивизион АИР (артиллерийской инструментальной разведки — Beobachtungsabteilung) и батареи АИР в танковых дивизиях. Постоянной структуры корпусной и армейской артиллерии в Вермахте не было, имелись штабы артиллерийского командования (Arko), которым подчинялось различные отдельные артиллерийские дивизионы, и, обязательно, дивизион АИР.

Дивизион АИР состоял из топографической (Vermessungs-), звукометрической (Schallmeß-), оптической (Lichtmeß-) батарей, и батареи привязных аэростатов (Ballon-Batterie), которая, правда, имелась не во всех дивизионах. Все эти подразделения были оснащены самой совершенной техникой и средствами связи, а личный состав хорошо обучен их применению.

Одним из чуть ли не самых массовых типов бронемашин Вермахта были машины передовых артиллерийских наблюдателей, которые обеспечивали корректировку артиллерийского огня на переднем крае и позволяли артиллерии сопровождать наступающие войска огнём. Создавали эти машины на базе танков и бронетранспортеров. Очень много использовалось для этих целей различных трофейных и устаревших образцов бронетехники, но и на базе самых новых танков, например, «Пантеры», создавались такие машины.

Надежными «глазами» артиллерии служили многочисленные самолёты-корректировщики.

По другую сторону фронта картина была иная. В СССР так же занимались вопросами АИР, но на совершенно ином уровне. Как в качественном, так и количественном плане.

В докладе Наркома Обороны от 23-го октября 1939 года указывается, что в одном из двух корпусных артиллерийских полков планировалось иметь дивизион АИР. Но как обстояли дела реально написано в книге «Огневой вал наступления» маршала артиллерии К. П. Казакова. Он встретил войну командиром 331-го артиллерийского полка. И как мы узнаем из книги, его полк был единственным в Киевском военном округе, в котором был полностью укомплектованный дивизион АИР.

В ходе войны же, как можно понять из той же книги, развитием АИР заниматься уже не пришлось. Инструментальная разведка требовала очень сложного и дорогого оборудования и хорошо обученных кадров.

Если почитать воспоминания главного маршала артиллерии Н. Н. Воронова («На службе военной»), и начальника ГАУ Н. Д. Яковлева («Об артиллерии и немного о себе»), и других артиллеристов, то можно обнаружить очень много упоминаний о том, что цели были разведаны плохо, что стрельбу вели по площадям, что артподготовка не дала планируемых результатов.

Можно вспомнить битву на Курской Дуге. Зная точное время наступления Вермахта, советское командование заранее нанесло по немецким позициям мощный артиллерийский удар. Но, как сообщается в опубликованном в 2018 году докладе Военной академии Генерального штаба ВС РФ «...огонь велся по площадям, что позволило немецким войскам избежать потерь.»

В отличие от Вермахта, в Красной Армии делали ставки на массированный артиллерийский огонь по площадям, что, упрощало подготовку, и, что тоже важно, позволяло использовать в полной мере возможности реактивной артиллерии. Но при этом для поражения целей требовалось намного больше боеприпасов. В РККА могли себе такое позволить, тогда как Вермахт, сидевший всю войну на «голодном пайке», не мог тратить столь большого количества снарядов.

Рассуждения о том, какой из двух методов более правильный, могут представлять лишь чисто теоретический интерес, так как на войне важен результат. А победу в войне одержала Красная Армии и её артиллерия.