Житель Львова и житель Харькова говорят на одном языке, но часто смотрят на мир по-разному. Этот факт настолько очевиден, что стал общим местом в любой политологической работе о Украине. Однако за привычной формулой «восток — запад» стоит не просто география. Стоят шесть веков раздельной жизни в разных государствах, разные религии, разные диалекты, разные кухни и даже разные имена. Попробуем разобраться, откуда взялись эти отличия и в чём именно они состоят — без эмоций, по документам и исследованиям.
Разные империи — разный опыт
Первопричина всех различий — историческая. После распада Киевской Руси и падения Галицко-Волынского княжества в XIV веке пути западных и восточных украинских земель разошлись — и не пересекались почти шестьсот лет. Восточные и центральные земли вошли в состав Великого княжества Литовского, затем Речи Посполитой, а с 1654 года — Российской империи. Западные — Галиция, Волынь, Буковина и Закарпатье — оказались под властью Польши, Венгрии, а после разделов Речи Посполитой — Австрийской империи.
Это означало принципиально разные условия развития. В Российской империи украинцы (тогда — малороссы) постепенно интегрировались в общероссийское культурное и политическое пространство. Православие оставалось доминирующей религией, русский язык — языком администрации и высшего образования. На Западе ситуация была иной: местное восточнославянское население подвергалось полонизации, мадьяризации, германизации. Но парадоксальным образом именно австрийское владычество создало условия для формирования украинской национальной идентичности. Вена, не желая усиливать поляков, дала русинам — так тогда называли предков современных западных украинцев — возможности для культурного и языкового развития. При австрийцах в Галиции сложилась украинская национальная буржуазия, возникли кооперативы, банки, научные общества. Греко-католическая церковь вела богослужение на украинском языке. В Российской империи ничего подобного не существовало.
Эти территории вошли в состав единого государства — УССР — только в 1939–1945 годах. Закарпатье присоединили последним, в 1945 году. Иными словами, на момент объединения западные и восточные украинцы не жили в одном государстве почти шесть столетий.
Религия
Пожалуй, самое ощутимое различие — религиозное. В 1596 году Брестская уния создала греко-католическую церковь: католическую по догматике, но сохранившую византийский обряд. На западноукраинских землях уния укоренилась глубоко, особенно в Галиции. На востоке и в центре — православие было восстановлено и сохранялось в рамках Московской патриархии.
Греко-католическое духовенство в Австрийской империи оказалось в принципиально ином положении, чем православные батюшки в России. Сплочённая, образованная, энергичная корпорация священников УГКЦ была выразителем интересов местного населения, тогда как православное духовенство в Российской империи зависело от властей. Это различие формировало разный тип связи между церковью и обществом: на Западе церковь была носительницей национальной идеи, на Востоке — частью государственного аппарата.
После вхождения Западной Украины в СССР греко-католическая церковь была запрещена — Львовский собор 1946 года формально упразднил УГКЦ и включил её приходы в состав РПЦ. Часть верующих ушла в подполье, где оставалась до 1990 года. Легализация УГКЦ в конце 1980-х сопровождалась массовым перераспределением храмовой собственности и стала тесно связана с национальным возрождением.
Сегодня греко-католичество остаётся господствующей конфессией в Львовской, Ивано-Франковской и отчасти Тернопольской областях. Православие доминирует на остальной территории. Этот религиозный разлом — один из самых глубоких и устойчивых маркеров отличия Запада от остальных регионов.
Язык: один, но разный
Украинский литературный язык основан на юго-восточном наречии — киевско-полтавских говорах. Однако на Западной Украине говорят на юго-западном наречии, которое характеризуется значительной диалектной дробностью и обилием заимствований из польского, венгерского, немецкого, словацкого и румынского языков.
Разница заметна даже на уровне повседневной лексики. Во Львове официанта назовут польским словом «кельнер», петуха — «когутом» (от польского kogut), о холодной погоде скажут «зимно». В сельских говорах — особенно гуцульском, бойковском и лемковском — отличия от литературного украинского столь велики, что непосвящённому порой трудно понять речь. Гуцульские говоры, например, сохраняют архаичные формы, давно исчезнувшие из литературного стандарта.
Канадский диалект украинского языка, на котором говорят потомки эмигрантов из Галиции и Буковины, содержит значительно больше заимствований из польского, немецкого и словацкого — и меньше из русского — по сравнению с современным литературным украинским. Это наглядно показывает, какой именно диалектный пласт лежит в основе западноукраинской речи.
Субэтносы: гуцулы, бойки, лемки, русины
Западная Украина не представляет собой монолитной этнической массы. Здесь живут несколько субэтнических групп, каждая со своими культурными и языковыми особенностями. Гуцулы — горцы восточной части Карпат, известные овцеводством, трембитой и яркой национальной одеждой. Бойки — жители центральных Карпат, считающиеся самыми закрытыми и консервативными среди карпатских групп. Лемки — самая западная группа, чья драматичная судьба включает насильственные переселения (операция «Висла» в Польше).
Особый случай — русины Закарпатья. В советской и украинской академической традиции их считают этнографической группой украинцев, однако значительная часть самих русинов определяет себя как отдельный народ. По переписи 2001 года в Закарпатской области зарегистрировано около 10 тысяч русинов, хотя по неофициальным оценкам их значительно больше. В Сербии (Воеводина) русинский язык признан одним из официальных языков края.
Архитектура, кухня, одежда
Различия проявляются и в материальной культуре. Традиционное жилье на Западной Украине — не знакомые всем побелённые украинские хаты-мазанки. У гуцулов это «гражда» — комплекс из жилого дома и хозяйственных построек, объединённых в единый оборонительный комплекс. Стены строили из дерева и камня, крыли черепицей или драницей. В восточных и центральных областях преобладали глинобитные хаты, крытые соломой.
Кухня Западной Украины также отличается. Здесь больше блюд из кукурузы, ячменя, брынзы, овощей — наследие карпатского скотоводства и австрийского влияния. Лемковские каши, гуцульская брынзя, банош — блюда, неизвестные в восточных областях. Восточноукраинская кухня ближе к общерусской: борщ, вареники, галушки, сало.
Национальный костюм на Западе тоже иной: шляпы, рубашки с воротником, узкие брюки, кафтаны из шерсти, украшенные цветными шнурами. На Востоке — вышитые рубахи без воротника, широкие штаны, пояс. Различия прослеживаются и в фамилиях: на Западе чаще встречаются окончания -чук, -юк, -ский (Бондарчук, Шевчук, Милявский), на Востоке — -ко (Шевченко, Кравченко).
Ментальность: «малороссийство» как антипод
На Западе сложилась целая система мировоззренческих стереотипов, противопоставляющих местных жителей остальным украинцам. «Малороссийством» здесь называют ментальность центральных и восточных областей, которую считают наследием Российской империи. Для жителя Галичины его региональная идентичность — не просто географическая принадлежность, а идеологический выбор.
Политические предпочтения с первых выборов 1991 года подтвердили этот разлом: западный регион стабильно поддерживал националистически настроенных кандидатов, восточный — ориентированных на связь с Россией. Как отмечают исследователи, независимо от того, по каким критериям выделять регионы, «всегда есть большая разница между западным регионом и остальными».
Шесть веков по разные стороны
Подводя итог, можно сказать: главные отличия жителей Западной Украины от остальных украинцев складывались не за десятилетия, а за века. Разные империи сформировали разную религию, разный язык, разную культуру и разную политическую культуру. Греко-католичество, юго-западные диалекты с польско-немецко-венгерским субстратом, субэтносы Карпат, rural консервативный уклад, ориентация на Европу — всё это последствия шести столетий жизни по разные стороны границы. Когда в 1939–1945 годах эти земли вошли в состав УССР, объединение произошло на бумаге — но не в головах. И то, что потом проявилось как политический раскол, было заложено задолго до XX века.
