Полевая кухня на привале — место, где солдаты понимали: их ценят. Тёплая каша, горьковатый запах махорки и неизменный кулеш с мясом — для нашего бойца это была не просто еда, а символ самой жизни. Всё, что варилось в походных кухнях, было своим, родным. А вот то, что доставалось из трофейных рюкзаков убитых врагов, нередко вызывало у красноармейцев либо искреннее недоумение, либо щенячий восторг.
И это неудивительно. Немецкая машина воевала иначе, и кормили солдат рейха тоже по-другому: рационально, технологично и с немецкой педантичностью. Чем же так удивлял и даже шокировал солдат Вермахта обычный «железный паёк»?
Железная порция: кнут и пряник в одной банке
Начнём с азов. В Вермахте, помимо горячей еды с полевых кухонь (которую немцы по непонятной для русских причине варили лишь раз в сутки, отдавая предпочтение плотному обеду), существовала сложная система «сухпайков».
Самый распространённый — «экстренный» («Alarmverpflegung»). Выдавали его, когда кухня отставала или передовые части отрывались далеко вперёд. Это был набор на один день: 700 граммов хлеба, 200 мяса или сыра, галеты, сахар, 6 сигарет и заменитель кофе.
Однако настоящим открытием для красноармейца, добывшего немецкий ранец, было понятие «Eiserne Portion» — «Железный паёк». Это был НЗ (неприкосновенный запас), рассчитанный на три дня. Трогать его без приказа категорически запрещалось, и наш брат-солдат искренне удивлялся такой строгости. Что же там хранилось? В основном — высококалорийные сухари и особые мясные консервы в жестяных банках.
Но наибольший фурор производили не столько калории, сколько элементы немецкого пайка, выдававшие в противнике развитую пищевую промышленность.
Чай в тюбике и «бодрящий» шоколад
В 1940-е годы наши бойцы жили по принципу «щей да каши — пища наша». Представьте их удивление, когда в вещмешке фрица вместо стандартной горбушки хлеба они находили порционные тюбики. Это был не крем для обуви — это был жидкий кофе с молоком и сахаром. Достаточно было развести его в горячей воде — и на фронте получался вполне приличный кофейный напиток, который в условиях военного времени казался вещью из другого мира.
Но самым желанным и легендарным трофеем была круглая жестяная банка с яркой надписью «Scho-Ka-Kola». Изобретённый в 1935 году шоколад содержал кофеин из какао, кофе и колы, действуя как мощный энергетик. Изначально его давали лётчикам и подводникам для снятия усталости, но со временем он попал и в общевойсковые пайки.
Наши солдаты, которым на их положенную норму шоколад полагался только в НЗ лётчиков или наградной, этот шоколад обожали. «Бодрящая» плитка поднимала настроение и дарила чувство чужой, почти запретной сытости.
Завтрак по-берлински: почему немцы не ели кашу?
Впрочем, было в немецком рационе и то, что вызывало не зависть, а искреннее сочувствие — или же злорадное недоумение. Это касалось завтрака.
Красноармеец, привыкший утром получать из полевой кухни бачок жидкой, но горячей пшённой каши с мясом, с ужасом смотрел на то, чем немцы «завтракали» в окопах. Стандартный завтрак фрица (и для тыла, и для передовой) состоял из 350 граммов хлеба и 10 граммов эрзац-кофе. И всё. Ни масла, ни сахара (он выдавался к обеду). Никакой горячей каши.
Для русского человека это был верх варварства. Воевать полдня на одной корке хлеба и болтушке из желудей (которая и кофе-то называлась условно) считалось полным идиотизмом. В Красной армии солдата так кормить не могли — отсюда и народная поговорка про то, что «сила есть — ума не надо», но применительно к немцам. Наблюдая за немецкой армией в 1941–1942 годах, красноармейцы порой искренне не понимали, как этот «железный» солдат мог воевать при таком скудном утреннем рационе.
По ту сторону котла: голод и социалистическая уравниловка
Но почему же трофейная колбаса всегда казалась вкуснее, а кусок чужого хлеба слаще? Во многом потому, что свой паёк в РККА был хоть и сытным, но дико однообразным. Красная армия была армией-победительницей, которая долгое время кормила своих бойцов по принципу «всегда и везде». Несмотря на захват врагом запасов продовольствия в начале войны, нормы питания были высокими: 800 г хлеба, 150 г мяса и рыбы. И горячую еду советский боец получал два раза в день — утром и вечером (на обед чаще всего был тот же кулеш).
Но чего нашим солдатам всегда не хватало — так это вкусового разнообразия. У немцев же на фронте благодаря развитой оккупационной политике было изобилие: колбасы, сыры, французские ликёры, сгущёнка, настоящее масло.
И самое главное — у них был сублимированный гороховый суп. Нашим солдатам он казался магией: заливаешь содержимое пакета кипятком, ждёшь пару минут — и у тебя наваристый, густой суп! Никакой возни с крупой, мяса, которого вечно нет, и дров. Чистое немецкое удобство, о котором красноармейцы в окопах могли только мечтать.
Немецкий сухпаёк стал зеркалом двух разных систем. Педантичный, прагматичный и технологичный Вермахт кормил солдата по науке: строго распределяя калории в течение дня (шестая часть на завтрак, половина на обед), используя пищевые концентраты и энергетические добавки. Красная армия шла другим путём — путь русской печи, каши и щедрой порции, которая должна была согревать бойца не столько калориями, сколько ощущением сытости и заботы.
Поэтому, когда советский лейтенант ловко вскрывал трофейную консерву с горохом или перекладывал из рюкзака убитого обер-лейтенанта банку «Scho-Ka-Kola», он испытывал не просто голод. Он испытывал чувство превосходства. Потому что воевать и побеждать можно, даже если твой завтрак — это только кофе и хлеб. Но гораздо приятнее делать это с куском сала в кармане.
