В массовом сознании эти два слова давно стали синонимами. Викинги — они же варяги, разве нет? И те и другие — свирепые скандинавы с рогатыми шлемами, которые грабили Европу и основывали государства. Но стоит копнуть глубже — и привычная картина рассыпается. Варяги и викинги не просто разные названия одного и того же явления. Это два разных вектора одной и той же эпохи, два разных типа скандинава, два разных следа в истории.
Один народ, но разные имена
Начнём с простого. Этнически варяги и викинги — действительно один и тот же народ. Скандинавы. Предки современных шведов, датчан, норвежцев. Люди, говорившие на древнескандинавском языке, поклонявшиеся Одину и Тору, ходившие под парусом по Балтике и Северному морю. Но слова «викинг» и «варяг» обозначали не народ, а занятие, роль, социальную функцию.
Древнескандинавское слово víkingr происходит от vík — «бухта, залив». Буквально — «человек из залива», тот, кто укрывается в бухтах, выходит оттуда для набегов и снова прячется. В скандинавских рунических надписях это слово встречается, причём преимущественно в единственном числе — как личное имя или прозвище. В английских источниках IX века викингами называли именно тех скандинавов, которые совершали набеги на Британию. Это был узкий, почти технический термин, обозначавший морского разбойника.
С варягами всё иначе. Древнерусское «варягъ» — заимствование из древнескандинавского væringi, которое, в свою очередь, восходит к vár — «верность, порука, обет». Варяг — это тот, кто приносит клятву верности, наёмный воин, связанный договором. В византийских источниках они назывались βάραγγοι — варанги. В скандинавских сагах — væringjar. На Руси — варяги. Это слово подчёркивало не этническую принадлежность, а характер отношений: служба, договор, клятва.
Куда шли корабли
Ключевое различие лежит в географии. Викинги уходили на запад и юго-запад. Их корабли бороздили Северное море и Атлантику. Они грабили и заселяли Англию, Шотландию, Ирландию, Исландию, Гренландию. Они дошли до Северной Америки — за пятьсот лет до Колумба. Они осаждали Париж, захватывали Сицилию, основали герцогство Нормандия на севере Франции. Западная Европа знала их как норманнов — «северных людей» — и как данов. Для англосаксов и франков это были жестокие грабители, пришедшие с моря.
Варяги шли в противоположную сторону. На восток и юг. Через Балтику, по рекам Восточной Европы — Волхову, Ловати, Днепру. Их путь вёл в Византию. Этот маршрут вошёл в историю как «путь из варяг в греки» — водный торговый путь, связавший Скандинавию с Константинополем. Он возник в конце IX — начале X века. Караваны судов шли из Балтики в Ладожское озеро, затем по Волхову к Новгороду, через волоки к Днепру — и дальше к Чёрному морю.
На этом пути варяги были не столько завоевателями, сколько торговцами, организаторами транзитной торговли, воинами-наёмниками. Арабский географ Ибн Русте описывал их как людей, которые приезжают торговать и остаются, чтобы служить местным правителям. Древнерусские летописи сообщают, что варяги были «сподвижниками первых русских князей» — Свенельд и Асмуд, воеводы Игоря и Ольги, носили скандинавские имена.
Купцы, наёмники и пираты
Различие в географии породило различие в характере деятельности. Викинг западного образца — это прежде всего пират и завоеватель. Он приходит с моря, грабит монастырь, сжигает деревню, требует выкуп, уходит и возвращается снова. Его цель — добыча. Он не строит долговременных отношений с местным населением, кроме тех случаев, когда решает остаться и править завоёванной территорией.
Варяг восточного образца — это чаще всего купец или наёмник. Он приходит на Русь не грабить, а торговать. Арабские дирхемы, найденные в кладах Скандинавии, — лучшее доказательство того, что варяги были посредниками в торговле между Балтикой и Востоком. Они везли меха, мёд, воск, рабов. Возвращались с серебром, тканями, специями. А если и брали оружие, то не для набега, а для службы. Русские князья охотно нанимали варяжские дружины — как профессиональных воинов, связанных клятвой.
Византийские императоры тоже оценили варягов. С конца X века в Константинополе существовала варяжская гвардия — личная охрана императора. Эти воины, выходцы из Скандинавии, приносили присягу и служили верно. Их называли варангами. В византийских источниках они описаны как «секироносцы» — воины с тяжёлыми датскими секирами. Служба в гвардии была престижной и хорошо оплачиваемой. Многие варяги возвращались домой богатыми и уважаемыми людьми.
Что означало слово «норманн»
Есть и третий термин, который часто путают с двумя первыми, — «норманны». Это слово происходит от древнескандинавского northman — «северный человек». В Западной Европе так называли всех скандинавов эпохи экспансии, но с оттенком враждебности. Норманн — это тот, кто пришёл с севера, чтобы грабить. Лиутпранд Кремонский, епископ и дипломат X века, писал: «Руссы, которых мы зовем другим именем, то есть норманнами... Ведь на тевтонском языке “норд” означает “север”, а “ман” — “человек”».
Любопытно, что в «Повести временных лет» под 862 годом варяги прямо названы «норманнами»: «И сказали себе: “Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву”. И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а ещё иные готландцы, — вот так и эти». Летописец чётко различал эти группы: шведы, норманны, англы, готландцы — и русь. Варяги для него — это общее имя для скандинавов, пришедших «из-за моря», но внутри этого имени существовали отдельные племенные и географические обозначения.
Норманнская теория и её тени
Споры о варягах и викингах давно переросли академические рамки. В середине XVIII века немецкие историки, работавшие в России, сформулировали так называемую норманнскую теорию: варяги — скандинавы, они принесли государственность на Русь, создали русское государство. Ломоносов и его последователи яростно возражали: варяги — балтийские славяне, а государство возникло из внутренних славянских институтов, а не из внешнего привнесения.
Современная наука отошла от крайностей обеих сторон. Елена Мельникова, крупнейший специалист по скандинаво-русским связям, показала, что термин «варяг» формировался в сложном взаимодействии скандинавского, древнерусского и греческого языков. Древнерусское «варѧгъ» происходит от скандинавского væringi, которое, в свою очередь, связано с греческим βάραγγοι. Но греческое слово, вероятно, восходит к древнерусскому — то есть термин прошёл полный круг, прежде чем закрепиться в языке.
Данные рунических надписей добавляют важную деталь. В скандинавских рунических текстах X–XII веков слово «викинг» встречается, а слово «варяг» — нет. Древнерусские берестяные грамоты знают варягов и колбягов, но не знают викингов. Это означает, что термины принадлежали разным языковым и культурным мирам. Викинг — слово, которое скандинавы использовали сами для себя, но которое осталось в западных источниках. Варяг — слово, которое восточные славяне и греки использовали для обозначения скандинавов, пришедших к ним.
Викинги, которые не были варягами
Из этого следует парадоксальный вывод. Не всякий викинг становился варягом. Норвежец, грабивший монастыри в Англии, был викингом. Швед, торговавший с Новгородом и служивший в дружине киевского князя, был варягом. Викинг — это пират, варяг — это наёмник и купец. Викинг действует на западе, варяг — на востоке. Викинг грабит, варяг торгует и служит. Викинг живёт набегом, варяг — договором.
Разумеется, границы были подвижны. Один и тот же человек мог в молодости ходить в викингский поход на Запад, а потом поступить на службу к византийскому императору и стать варягом. Скандинавские саги знают таких людей. Харальд Суровый, будущий король Норвегии, сначала воевал в Англии, потом служил в варяжской гвардии в Константинополе, потом вернулся на родину и погиб в битве при Стамфорд-Бридже в 1066 году. Он был и викингом, и варягом — но в разных обстоятельствах и в разное время.
Два лица одной эпохи
Эпоха викингов — это не только грабежи и набеги. Это и торговля, и колонизация, и культурный обмен, и формирование государств. Скандинавы, ушедшие на запад, создали герцогство Нормандия и королевство Сицилия. Скандинавы, ушедшие на восток, стали частью древнерусской элиты и византийской гвардии. Одни вошли в историю как завоеватели, другие — как основатели династий и торговые посредники.
Различие между варягами и викингами — это не различие между «плохими» и «хорошими» скандинавами. Это различие между двумя стратегиями выживания и экспансии в мире, где Скандинавия была бедна ресурсами, а Европа — богата и уязвима. Одни выбрали грабёж, другие — службу. Одни шли на запад, другие — на восток. Но и те и другие были частью одного великого движения, которое изменило карту Европы и оставило след в языке, культуре и генетике народов от Исландии до Византии.
Когда мы говорим «варяги» и «викинги», мы говорим о двух именах одного народа. Но эти имена — ключ к пониманию того, как один и тот же этнос мог быть одновременно разрушителем и созидателем, пиратом и купцом, врагом и союзником. В этом, пожалуй, и заключается главный урок истории: люди не делятся на однозначные категории. Делятся обстоятельства, роли и выборы. Варяг и викинг — это не два разных народа. Это два разных выбора, которые сделал один народ в одну и ту же эпоху.
