В конце января 1973 года на плато Ловозёрских тундр замёрзли десять лыжников из Куйбышевского авиационного института. Это крупнейшая по числу жертв трагедия в истории советского самодеятельного туризма, и о ней почти не говорят. Перевал Дятлова, где четырнадцатью годами раньше погибли девять человек, стал темой книг, фильмов и бесконечных споров. Чивруай остался в ведомственных актах, в памяти самарских туристов и на мемориальной табличке, к которой до сих пор ходят только свои.
Группа
В поход шли десять человек: студенты и недавние выпускники КуАИ, от 18 до 23 лет. Руководил Михаил Кузнецов, самый опытный в группе, за плечами которого были зимние маршруты в Хибинах. Из девушек была одна, Лидия Мартина. Маршрут считался несложным для подготовленной команды: от посёлка на восточной стороне Ловозёрских тундр через Сейдозеро, вверх по долине реки Чивруай, через перевал на плато и вниз по Киткуаю к Умбозеру, дальше к Кировску.
Ловозёрские тундры — не Хибины. Это невысокий, до тысячи метров, но плоский горный массив, где плато продувается без препятствий, а спуски с него в долины обрываются крутыми склонами и скальными стенами. Кольская зима добавляет своё: полярная ночь только отступает, светлого времени несколько часов, погода меняется за десятки минут.
Вечер 26 января
Днём 26 января группа шла по долине Чивруая. К вечеру, когда уже стемнело, Кузнецов принял решение не ставить лагерь в долине, а подняться на плато и перейти его сразу. Почему он так решил, точно не известно. Самая вероятная причина — график: группа отставала, а контрольный срок выхода на связь был жёстким, и за его срыв руководителю грозили неприятности. Подъём занимал час-полтора, переход по плато до спуска в Киткуай — ещё примерно столько же. Погода внизу, в долине, была терпимой.
Наверху их встретил циклон. По данным метеостанций, в тот вечер над Кольским полуостровом прошёл фронт, и температура за несколько часов упала с минус пяти-семи до минус двадцати восьми. Ветер на открытом плато достиг штормовой силы; в материалах расследования называли порывы до 50 метров в секунду, хотя приборов на плато не было и это оценка. При такой комбинации температуры и ветра человек в обычной лыжной одежде замерзает за время, которое измеряется часами, а при остановке — быстрее.
Группа разделилась. Пятеро остались на плато, недалеко от края, и там легли на снег. Остальные пятеро пошли вниз, к Киткуаю, искать защиту от ветра в долине.
Что нашли спасатели
Группа не вышла в контрольный срок, и из Кировска и Ловозера пошли поисковые отряды. Первых нашли быстро, в последних числах января: пятеро лежали рядом, вплотную, на плато у кромки спуска. Они не ставили палатку и не пытались зарыться в снег; ветер, судя по положению тел, сбивал с ног, и люди просто легли, прижавшись друг к другу. Так замерзают, когда сил идти уже нет, а сил копать не было с самого начала.
Остальных искали долго. Двоих нашли ниже, на склоне, в первые недели поисков. У спускавшихся были травмы, характерные для падения: в темноте и при штормовом ветре они вышли не на пологий спуск, а на обрыв. Трое последних пролежали под снегом до июня, их обнаружили только когда сошёл снег в долине Киткуая. Все десять погибли от переохлаждения, это заключение судебно-медицинской экспертизы, и других причин смерти в деле нет.
Расследование.
Делом занимались прокуратура Мурманской области и комиссия Центрального совета по туризму и экскурсиям ВЦСПС. Уголовного дела в полном смысле не было: виновных, кроме погибшего руководителя, не нашлось. Комиссия назвала причиной трагедии решение выйти на плато в тёмное время суток при ухудшающейся погоде, то есть ошибку Кузнецова.
Эта формулировка много лет была единственной официальной. Она верна, но объясняет не всё. Остаётся вопрос, почему группа разделилась: кто предложил идти вниз, кто решил остаться, был ли среди оставшихся сам руководитель. По воспоминаниям спасателей, Кузнецов находился в верхней пятёрке, что логично: руководитель остаётся с теми, кто уже не может идти. Остаётся вопрос, почему пятеро на плато не пытались построить укрытие. Самый простой ответ — что ветер и холод отключили их за минуты, и обсуждать что-то стало некому. Остаётся вопрос, была ли у группы возможность вернуться в долину, откуда они пришли. Спуск назад по Чивруаю был проще, чем вперёд по Киткуаю, но в темноте и буране они, видимо, уже не понимали, где что.
Почему это не перевал Дятлова
Сравнение напрашивается: студенты, зимний поход, Север, разделившаяся группа, замёрзшие тела. Но сходство заканчивается на внешних признаках. В деле Дятлова загадка стоит в самом начале: почему люди разрезали палатку и ушли в мороз раздетыми. На Чивруае такой загадки нет. Группа вышла на открытое плато, и там её накрыл циклон. Это засвидетельствовано метеоданными, положением тел, заключением медиков. Тайны в происшедшем нет, есть цепочка решений, каждое из которых по отдельности было понятным, а вместе они оказались смертельными.
Для туристского сообщества Чивруай стал уроком куда более ясным, чем Дятлов. После него в методиках зимних походов усилили требования к выходу на плато в тёмное время, к запасу времени на непогоду, к обязательной организации холодных ночёвок. Куйбышевский турклуб, потерявший в один день десять человек, несколько лет не выпускал группы на зимние маршруты.
Память
Погибших похоронили в Куйбышеве, на одном участке кладбища. На плато, у места гибели первой пятёрки, туристы из Самары установили памятный знак, к которому раз в несколько лет ходят группы однокурсников и их детей. В 2010-е самарские краеведы и ветераны туризма собрали документы расследования, воспоминания спасателей и родственников, и трагедия впервые была описана целиком, а не по разрозненным рассказам. Но массовой известности она так и не получила, и причина, пожалуй, в том, что в ней нечего разгадывать.
Чивруай объясняется без ракет, без мансийских духов и без ядерных испытаний. Десять человек поднялись на плато в неудачный вечер, и Кольский полуостров сделал с ними то, что он умеет делать с людьми без укрытия при минус тридцати и штормовом ветре. Это страшнее любой тайны, потому что повторимо.
