«Чрезвычайно опасный идиот»: как Муссолини относился к Гитлеру на самом деле
Сегодня кажется, что фашизм и нацизм — синонимы. Советская пропаганда приложила к этому руку: «немецко-фашистские захватчики», «фашистская Германия» — эти словосочетания въелись в язык намертво. Немцы, попавшие в плен, искренне обижались: «Какие же мы фашисты? Фашисты — это макаронники. Мы — национал-социалисты».
И они были правы. Потому что отношения двух диктаторов, чьи режимы в итоге срослись в «ось», начинались с ненависти, презрения и взаимных оскорблений, которым позавидовал бы любой пропагандист.
«Сексуально извращенная тварь»
1934 год. Гитлер уже год у власти, но Муссолини не испытывает к нему ничего, кроме брезгливости. Нацизм для дуче — провинциальная пародия на великую фашистскую идею. Особенно бесит, что немцы беззастенчиво скопировали «римское приветствие» — вскинутую руку. Плагиат, да еще и исполненный без должного изящества.
В беседах с австрийским канцлером Штарембергом дуче не стесняется в выражениях. Гитлер для него — «чрезвычайно опасный идиот», «ужасная, сексуально извращенная, дегенеративная тварь» . Даже сталинская пропаганда времен Великой Отечественной до таких перлов не опускалась — слишком физиологично.
В том же 1934-м Муссолини едва не начинает войну с Германией из-за Австрии. Он мобилизует армию, готовясь защищать независимость альпийской республики от аншлюса. Гитлер отступает. Дуче торжествует.
«Болтливый монах»
14 июня 1934 года в Венеции происходит первая встреча двух диктаторов. Муссолини едет на переговоры с чувством превосходства. Он — звезда европейской политики, кумир правых по всему континенту, властитель дум. Гитлер — выскочка, чью книжку никто не читал.
Впечатление от встречи — брезгливое недоумение. Фюрер вместо предметного разговора начинает пространно цитировать «Майн кампф». В перерыве дуче подходит к окну и шепчет приближенным: «Да он просто сумасшедший» .
После Венеции Муссолини окончательно утверждается в мысли, что бояться нечего. Гитлер — болтун, теоретик, одержимый фантазиями. Он не конкурент.
«Они такие же варвары, как во времена Тацита»
30 июня 1934 года нацисты устраивают «Ночь длинных ножей». Рем, Штрассер, десятки оппозиционных штурмовиков убиты. Муссолини, сам прошедший через борьбу с оппонентами, не впечатлен кровавой баней. Он впечатлен бескультурьем.
Французскому журналисту Мишелю Кампана дуче говорит фразу, которая многое объясняет в его отношении к нацизму: «Мне должно было быть приятно, что Гитлер совершает свою революцию по нашим образцам. Но они — германцы. Поэтому они кончат тем, что погубят нашу идею. Они по-прежнему такие же варвары, как во времена Тацита и Реформации» .
Это ключевой момент. Муссолини считает фашизм универсальной доктриной, вершиной европейской мысли. Нацизм для него — грубая германская переделка, лишенная изящества и культуры. Варварство, обряженное в мундир.
Расовая теория
Отдельная тема — нацистский расизм. Муссолини, который сам долгое время относился к антисемитизму как к «чисто германскому злу», откровенно издевается над теорией нордического превосходства. Его коронная фраза: «Если бы расовая теория была верна, тогда высшей расой были бы лапландцы — они живут севернее всех» .
В 1932 году он еще позволяет себе публично называть антисемитизм «идиотизмом». Но к 1938-му, под прямым давлением Гитлера, дуче принимает «расовые законы». Правда, исполняются они в Италии спустя рукава — преследований евреев, сравнимых с германскими, не происходит. Но сам факт капитуляции унизителен.
Куда делась ненависть?
Если Муссолини так презирал Гитлера, почему они стали союзниками? Почему дуче, называвший фюрера «дегенеративной тварью», закончил жизнь в петле в Милане рядом с любовницей, а не в почетной ссылке?
Ответ лежит на поверхности. У Италии не было ресурсов для большой войны. У Германии — были. В 1940 году, когда Муссолини, увидев быстрые победы вермахта, ввязался во Вторую мировую, он уже понимал: без немцев не обойтись. Итальянская армия терпела поражение за поражением. Греция, Северная Африка — везде требовалось германское вмешательство.
Гитлер выручал. Гитлер спасал. Гитлер в 1943-м, после свержения дуче, отправил десантников Скорцени выкрасть арестованного Муссолини из отеля на Гран-Сассо. После этого разговаривать о превосходстве было как-то неловко.
Немцы об итальянцах
Ответная любовь тоже не возникла. Немцы, восхищаясь Муссолини (Гитлер в 1926-м униженно просил у дуче фото с автографом и получил вежливый отказ через МИД), к итальянцам в массе относились свысока. Расовая теория работала и здесь: южане — низшая раса, смешанная с африканцами.
В 1943-м, в ожидании англо-американского десанта на Сицилии, немецкие солдаты шутили: «Когда мы в 1950 году будем завоевывать Америку, макаронники всё так же будут сидеть здесь» .
Итальянцы не сидели. При высадке союзников армия дуче просто разбежалась. Для немцев это стало финальным подтверждением: союзник бесполезен. Для итальянцев — финальным унижением.
Медвежья услуга
Если бы в 1943 году Муссолини остался под арестом итальянского короля, его ждала бы не петля на площади Лорето. Скорее всего, суд, тюрьма, помилование, мемуары и тихая смерть в постели. Гитлер, вытащив дуче из плена, подарил ему еще полтора года жизни — и превратил из лидера нации в марионетку режима Сало.
В апреле 1945-го Муссолини попытался бежать в Швейцарию, переодевшись в немецкую шинель. Его опознали, расстреляли, повесили вверх ногами у бензоколонки. Вспоминал ли он в тот момент слова про «чрезвычайно опасного идиота»? Вряд ли. У него уже не было на это времени.
