Братская могила и скромный быт вождей
Первое, с чем столкнулись красногвардейцы, войдя в Кремль 16 ноября, — это тела павших товарищей. Погибшие в ходе уличных боев солдаты были с почестями захоронены в братской могиле у Кремлевской стены, положив начало знаменитому некрополю.
Советское правительство обосновалось в Москве лишь весной 1918 года. Как отмечает краевед Виктор Сутормин, Ленин и Крупская первоначально остановились в гостинице «Националь», но вскоре, недовольные условиями, переехали в Кремль. Их жильем стали две комнаты на втором этаже Кавалерского корпуса. Интерьеры, по описаниям современников, отличались спартанской обстановкой, что впоследствии породило миф о тотальном аскетизме первых лиц государства.
Гастрономические излишества: икра и запретное вино
Вопреки легендам о голоде и лишениях, московский Кремль в первые послереволюционные месяцы обладал значительными продовольственными запасами. Историк Валерий Шамбаров подчеркивает, что до конца лета 1918 года дефицита продуктов в столице не наблюдалось, а в дворцовых кладовых и вовсе сохранились стратегические резервы старой власти.
Лев Троцкий в своих воспоминаниях указывал на найденные в подвалах бочки с кетовой икрой, отмечая, что именно этим продуктом были «окрашены первые годы революции». Эта гастрономическая «вольность» пришлась по вкусу и Иосифу Сталину. Более того, как сообщает Евгений Гусляров со ссылкой на Л. Фишера, будущий «вождь народов» не брезговал и содержимым царских винных погребов. Это создавало напряженность в отношениях с соратниками: в 1919 году Троцкий пытался пожаловаться Ленину на нарушение Сталиным «сухого закона», действовавшего в Советской России. Однако Ленин не стал вмешиваться, фактически узаконив для кавказцев (Сталина и Орджоникидзе) право на национальную традицию винопития.
Охотники за подземельями и архивная антисанитария
Отдельный интерес для новых хозяев Кремля представляла его подземная инфраструктура. Опасения по поводу возможного проникновения врагов через тайные ходы заставили коменданта Павла Малькова по прямому указанию Ленина инициировать масштабное обследование стен и подземелий. Архитектор Бондаренко действительно обнаружил несколько замурованных тайников, однако историки, привлеченные к консультациям позднее, комендантом Рудольфом Петерсоном, заверили руководство, что за столетия грунт был многократно перекопан, и скрытых проходов, представляющих реальную угрозу, не осталось.
Не менее любопытной оказалась и «находка» в одной из башен Кремля. Как пишет Всеволод Липатов, революционные солдаты и матросы обнаружили там огромное количество старых документов, рукописей и свитков. Бессистемно сваленные в кучу, нижние слои архива сгнили и издавали невыносимое зловоние, в то время как верхние неплохо сохранились. Среди них оказались, в частности, секретные договоры между Россией и Германией, которые новое правительство поспешило опубликовать, чтобы дискредитировать внешнюю политику свергнутого режима.
