Когда говорят о Сталинградской битве, чаще вспоминают сталь, мороз и кровь. Но у любой армии есть ещё одна уязвимость — желудок. Для 300-тысячной группировки Паулюса, оказавшейся в ноябре 1942 года в сталинградском «котле», вопрос пропитания стал вопросом выживания, а затем и вопросом жизни и смерти. То, что ели немецкие солдаты в последние недели окружения, — это история падения с вершины «непобедимого вермахта» до состояния голодных теней, обгладывающих лошадиные кости.
Воздушный мост, который не накормил
После того как советские войска замкнули кольцо вокруг 6-й армии 23 ноября 1942 года, Гитлер пообещал организовать снабжение по воздуху. Генерал-фельдмаршал Геринг заверил фюрера, что люфтваффе сможет ежедневно доставлять окружённым 550 тонн грузов — топливо, боеприпасы и еду .
На деле всё оказалось иначе. Снабжение по воздуху провалилось с самого начала. В первую неделю окружения было доставлено всего 350 тонн грузов, из которых только 14 тонн составили продукты питания . Для 275 тысяч человек это означало 51 грамм еды в день — два ломтика хлеба. И это при том, что с каждым днём положение ухудшалось, погода портилась, а аэродромы в котле, включая последний оплот — Питомник, один за другим переходили в руки советских войск .
Из всего прилетавшего груза основная масса была не для желудков — 75% составлял бензин для обратных вылетов, танков и истребителей прикрытия . Еды оставались крохи.
Пайка: от 350 граммов до нуля
Сразу после окружения, 26 ноября, суточная норма хлеба была урезана до 350 граммов, при этом выдавалось ещё 120 граммов мяса . Но этот рацион продержался недолго. Уже 8 декабря паёк сократили до 200 граммов хлеба в сутки .
К Рождеству ситуация стала катастрофической. По воспоминаниям немецких солдат и свидетельствам исследователей, к концу декабря фронтовикам выдавали по 100 граммов хлеба, а в штабах — и того меньше, а то и вовсе ничего . В январе 1943 года хлебные пайки упали до 50–100 граммов . Те, кто сидел в штабах и не участвовал в боях, часто вообще оставались без хлеба, довольствуясь лишь жидким супом из вываренных костей .
От конины до ворон: эволюция рациона
Ещё в начале осени 1942 года немецкие солдаты, по их собственным словам, получали сравнимое по калорийности питание, но уже тогда врачи констатировали, что суточный рацион не покрывает энергозатрат .
Когда запасы консервов закончились, мясной рацион строился из того, что было под рукой. В ход пошли лошади — сначала ослабленные, потом и те, что могли пригодиться в бою. Но «в солдатском рационе конина стала роскошью», писали позже очевидцы . Затем настала очередь собак, кошек и ворон . В отдельные дни, когда немецкая транспортная авиация сбрасывала контейнеры с продовольствием с парашютом, между голодными солдатами вспыхивали драки за эти контейнеры .
Потери от истощения были зафиксированы уже в декабре. 20 декабря 1942 года в одном из корпусов 6-й армии официально зарегистрировали первых солдат, умерших от голода . К 24 декабря число таких смертей достигло 64 . Позднее командование приняло жуткое по своей циничности решение: перестать кормить раненых, насчитывавших более 12 тысяч человек. Последние крохи хлеба выдавали только тем, кто ещё мог держать оружие .
Голод, пронизывающий мороз и полное отсутствие горючего — вот чем обернулись последние недели сталинградского котла. Немецкий солдат, который летом победоносно входил на русские поля, встретил свой конец, вываривая лошадиные кости, чтобы хоть как-то согреться, или падая замертво от истощения прямо на посту . Это и была последняя и самая страшная правда сталинградского «котла».
