Что Горбачёв узнал в первый день после прихода к власти и почему это его потрясло
Вечером 10 марта 1985 года в 19:20 умер Константин Черненко. Поздно вечером в Кремле уже заседало Политбюро, а на следующий день пленум ЦК единогласно избрал Михаила Горбачёва генеральным секретарём. Ему было 54 года — на фоне предшественников почти юноша. Страна встретила новость с облегчением: третьи похороны генсека за два с половиной года утомили всех. Сам Горбачёв облегчения не испытал. То, что открылось ему в первые же сутки в новой должности, он позднее описывал как тяжёлое отрезвление.
Ночная прогулка
Самый известный эпизод тех суток он рассказал сам в книге «Жизнь и реформы». Ночное заседание 10 марта формально решало похоронные вопросы, но председателем комиссии по организации похорон назначили Горбачёва — в советской традиции это означало преемника. Домой он вернулся под утро, около четырёх. Раиса Максимовна не спала. Говорить в доме они не стали — привычка, заведённая ещё в Ставрополе и укрепившаяся в Москве: о серьёзном только на воздухе. Они вышли в сад и долго ходили по дорожкам. Именно там, по его словам, прозвучала фраза, которую он потом повторял с трибун: «Так дальше жить нельзя».
Днём 11 марта на заседании Политбюро Андрей Громыко от имени «стариков» предложил его кандидатуру, вечером пленум проголосовал. Но фраза родилась раньше, и в ту ночь это был не лозунг, а итог. Горбачёв к марту 1985-го шесть лет сидел в Политбюро, при больных Андропове и Черненко вёл заседания Секретариата. Он знал, что страна в тупике. Не знал он другого: насколько глубок этот тупик в цифрах. Эти цифры генсек получает только после избрания.
Бюджет, которого не видели члены Политбюро
Об этом парадоксе советской системы написали двое — сам Горбачёв и Николай Рыжков, тогда секретарь ЦК по экономике, вскоре председатель Совмина. Их воспоминания совпадают.
Ещё в 1983 году Андропов поручил им подготовить анализ состояния экономики. Работа шла несколько месяцев, были привлечены академики и специалисты Госплана. Но когда они попросили настоящие данные о бюджете и оборонных расходах, Андропов отрезал: «В бюджет я вас не пущу». Два члена высшего руководства страны готовили программу реформ, не имея права знать, сколько государство тратит и на что. Рыжков в книге «Перестройка: история предательств» писал об этом с горечью: даже в Политбюро полная картина была доступна трём-четырём людям.
В марте 1985-го Горбачёв стал одним из них. Что именно лежало в папках, он подробно не описал, но позднее, уже в 1990 году, публично назвал оценку: военные расходы вместе со смежными отраслями поглощали до пятой части национального продукта — цифру, которую западные аналитики называли давно и которую в Москве официально отрицали. Оборонные заводы работали в особом режиме, их бухгалтерия была закрыта от Госплана. Горбачёв в мемуарах пишет, что реальная структура экономики, в которой гражданское производство было придатком к военному, стала для него ясна только после избрания.
На чём держалась касса.
Второе открытие касалось доходов. Егор Гайдар в книге «Гибель империи», опираясь на документы Минфина и Госплана, разобрал, как складывалась советская казна середины 1980-х. Два столпа: нефть и водка.
Экспорт углеводородов приносил основную валюту, на неё покупали зерно, оборудование, ширпотреб. Цена нефти в начале 1985 года держалась около 28 долларов за баррель. Через год она упадёт до 10–12, и это станет катастрофой, но угроза читалась уже в прогнозах: добыча в Западной Сибири перестала расти, старые месторождения истощались, затраты на каждую новую тонну подскочили. Внутри страны деньги давал алкоголь — оборот от спиртного составлял значимую долю доходов бюджета, которую Горбачёв позднее называл «пьяными деньгами». В мае 1985-го он сам ударит по этому источнику антиалкогольной кампанией и потеряет, по разным подсчётам, десятки миллиардов рублей.
Остальное закрывалось тихими заимствованиями у населения: вклады граждан в Сбербанке фактически использовались для покрытия дыр. Горбачёв в мемуарах признаёт, что скрытый дефицит бюджета был системой, а не аварией. Для человека, которого воспитывали на цифрах выполненных пятилеток, это было неприятно.
Чемоданчик и папки
Были и вещи помельче, но из тех, что остаются в памяти. В первые часы генеральный секретарь получал ядерный чемоданчик — систему «Чегет», введённую незадолго до того, при Черненко. Горбачёв стал вторым её обладателем.
Отдельная история — «особая папка» и закрытые пакеты, которые передавались от генсека к генсеку. Вокруг них до сих пор идёт спор. Горбачёв утверждал, что знаменитый пакет с документами по Катыни увидел только в декабре 1991 года, перед передачей дел Ельцину. Его бывший руководитель аппарата Валерий Болдин писал, что показывал генсеку эти материалы ещё в 1989-м. Кто прав, архивные документы однозначно не говорят. Факт в том, что в кремлёвских сейфах лежали бумаги, о которых не знали члены Политбюро, и новому хозяину предстояло решать, что с ними делать.
Почему это его потрясло
Американский историк Уильям Таубман, автор самой подробной биографии Горбачёва, обращает внимание на деталь: Горбачёв не был наивен. Он объездил страну, видел ставропольские совхозы и пустые полки, в декабре 1984 года на всесоюзной идеологической конференции говорил о необходимости глубоких перемен. Чего он не имел — так это целой картины, где всё сходится. Военная экономика, нефтяная игла, водочная касса, дефицит, спрятанный в сберкнижках. Каждый фрагмент по отдельности был известен, сложить их мог только человек с доступом ко всему. Этот доступ появился 11 марта 1985 года.
Второй момент, на который указывают и Таубман, и Арчи Браун в «Факторе Горбачёва»: новый генсек впервые понял, насколько одинок. Политбюро, которое его избрало, состояло из людей, которых он собирался уводить с их постов, — Тихонова, Гришина, Романова, Кунаева. Громыко, поддержавший его, ждал благодарности в виде поста председателя Президиума Верховного Совета и получил его в июле. Аппарат ЦК работал по инерции брежневских лет. Рядом были единицы: Рыжков, Лигачёв, вскоре Шеварднадзе, Яковлев. Решения приходилось готовить в узком кругу, не доверяя собственной машине власти.
