Вокруг советских походов в Тибет давно сложилась легенда. В ней чекисты ищут Шамбалу, древние знания и секрет сверхоружия, а таинственные ламы открывают им двери в подземные города. Документы рассказывают другую историю, не такую фантастическую, но куда более любопытную. Молодое советское государство шло в Лхасу за тем же, за чем туда ходили британцы: за влиянием.
Наследство Большой игры
Интерес Москвы к Тибету не был изобретением большевиков. На рубеже XIX–XX веков Россия и Британия соперничали за Центральную Азию, и Тибет оказался одной из последних клеток этой шахматной доски. Посредником между Петербургом и Лхасой был бурятский лама Агван Доржиев, приближённый XIII Далай-ламы Тубтена Гьяцо. Он несколько раз приезжал в Россию, добивался покровительства Николая II, а в 1909–1915 годах построил в Петербурге буддийский храм.
Британцы ответили жёстко. В 1903–1904 годах экспедиция полковника Янгхазбенда силой вошла в Лхасу, а Далай-лама бежал в Монголию. В 1907 году Россия и Британия подписали конвенцию, по которой обязались не вмешиваться во внутренние дела Тибета. Для большевиков, объявивших все царские договоры недействительными, этот документ ничего не значил. Руки у Москвы оказались развязаны.
Революция через монастыри
Зачем стране, пережившей Гражданскую войну и голод, понадобилось далёкое горное государство? Ответ давали сами большевики: Азию считали слабым местом Британской империи. Тибет граничил с Индией, и влияние в Лхасе открывало путь к «жемчужине британской короны».
Прямо проповедовать марксизм в теократическом государстве было бессмысленно. Поэтому ставку сделали на буддизм. В Наркомате иностранных дел и Коминтерне всерьёз обсуждали, что буддийское учение с его отказом от собственности и представлением о равенстве всех живых существ совместимо с коммунистическими идеями. Главным проводником этой линии стал всё тот же Доржиев, сумевший пережить смену власти и предложивший свои услуги новому правительству. В Бурятии и Калмыкии в эти годы шло так называемое обновленческое движение, пытавшееся примирить буддизм с советским строем.
Андреев называет этот замысел «тайной дипломатией». Официальных посольств Москва в Лхасу не отправляла: Тибет был закрыт для иностранцев, а британцы внимательно следили за каждым чужаком у своих границ. Поэтому советские миссии шли под видом паломников.
Миссии под видом богомольцев
Для таких походов нужны были люди, которых в Тибете не отличили бы от обычных буддистов. Их искали среди бурят и калмыков, знавших язык, обряды и привычных к кочевой жизни.
Первая миссия, возглавленная бурятом Василием Хомутниковым, вышла из Урги и добралась до Лхасы в 1922 году. Участники доставили Далай-ламе послание и подарки, провели переговоры и вернулись. Затем, в 1924 году, в Тибете побывала экспедиция востоковеда Сергея Борисова, тоже замаскированная под паломничество. Последней в этом ряду стала миссия калмыка Араши Чапчаева, прибывшая в Лхасу в 1927 году.
Задачи у всех экспедиций были сходными, и Андреев подробно восстанавливает их по документам. Москва хотела установить с Лхасой постоянную связь и, в идеале, открыть там своё представительство. Её интересовали расстановка сил при дворе Далай-ламы, отношения Тибета с Китаем и Британией, настроения духовенства и армии. Кроме того, Тибет рассчитывали превратить в канал проникновения в Индию.
Почему Лхаса осталась закрытой.
Далай-лама принимал советских посланцев вежливо, но на сближение не шёл. У него были на то причины.
В начале 1920-х Тибет пытался укрепить независимость от Китая и опирался при этом на Британию. Британский представитель Чарльз Белл был личным другом Далай-ламы, в Лхасе при его участии появились телеграф и зачатки современной армии. Ссориться с единственной реальной силой по соседству ради далёкой и малопонятной Москвы тибетскому правителю было незачем.
Мешали и события в Монголии. Лхаса знала, как новая власть обращается с буддийскими монастырями у северных соседей, и это не добавляло доверия к рассказам о совместимости учения Будды с коммунизмом. К тому же к середине 1920-х при тибетском дворе усилились консерваторы, и реформы, в которых Москва видела шанс, свернули.
Рерих: художник с посланием махатм
Самая известная экспедиция тех лет, как ни странно, не была советской. Николай Рерих отправился в Центральную Азию в 1925 году с американскими документами и на американские деньги. Но его путь неожиданно пролёг через Москву.
Летом 1926 года художник приехал в советскую столицу и встретился с наркомом иностранных дел Георгием Чичериным и наркомом просвещения Анатолием Луначарским. Он привёз «послание махатм» советскому правительству и ларец с гималайской землёй на могилу «махатмы Ленина». Рерих предлагал Москве проект, в котором соединялись буддийские пророчества, идея объединения буддистов Азии и антибританская политика. Большевики отнеслись к визитёру настороженно, хотя в пропуске через Монголию не отказали.
Дальше всё пошло не по плану. В 1927 году тибетские власти остановили караван Рериха на плато Чантанг и почти пять месяцев не пускали дальше. Зимовка на высоте свыше четырёх тысяч метров стоила жизни пятерым участникам и большей части животных. В Лхасу экспедиция так и не попала. Историки до сих пор спорят, действовал ли Рерих в чьих-то политических интересах или преследовал собственные цели, но в любом случае его поход оказался ещё менее успешным, чем советские миссии.
Откуда взялась Шамбала
Мистический след в этой истории всё же есть, и связан он с именем Александра Барченко. Этот исследователь, увлечённый идеей «древней науки», сумел заинтересовать своими взглядами Глеба Бокия, руководителя Спецотдела ОГПУ, занимавшегося шифрами и радиоразведкой. Под покровительством Бокия Барченко в 1925 году готовил экспедицию в Тибет и Афганистан на поиски древних знаний.
Но экспедиция не состоялась. Против неё выступил НКИД: Чичерин опасался, что такой поход только навредит дипломатической работе и спровоцирует британцев. Именно этот нереализованный проект и дал почву для позднейших легенд о «чекистах в поисках Шамбалы». Многие популярные книги 1990-х годов подали его как состоявшийся, хотя документы говорят обратное. Андреев в своих работах подробно разбирает эту путаницу.
Финал тайной дипломатии
К концу 1920-х стало ясно, что Тибет в советскую орбиту не войдёт. Лхаса отказалась принять постоянного представителя, а Москва всё больше сосредотачивалась на внутренних делах. С началом коллективизации и антирелигиозных кампаний идея «красного буддизма» оказалась никому не нужна. Буддийские монастыри в Бурятии и Калмыкии закрывали, лам арестовывали.
Судьба людей, связанных с тибетской политикой, сложилась трагически. Бокия и Барченко расстреляли в 1937–1938 годах. Агван Доржиев был арестован в 1937 году и умер в 1938 году в тюремной больнице Улан-Удэ. Репрессии коснулись и многих участников миссий. XIII Далай-лама умер в 1933 году, так и не дождавшись от северного соседя той помощи, на которую когда-то рассчитывал при царе.
