Что хорошего принесла для СССР Зимняя война с Финляндией

С 1990-х годов освещение темы Cоветско-финляндской («Зимней») войны 1939-1940 гг. приобрело явный негативный оттенок. Теперь акцент делался преимущественно на двух моментах: захватнический характер войны со стороны СССР и огромные потери Красной Армии. Эти особенности военного конфликта обусловили такие неблагоприятные для СССР последствия, как международная изоляция и недооценка сил Красной Армии иностранными наблюдателями. Последнее обстоятельство немало укрепило Гитлера и генералов вермахта в решении напасть на СССР: они уверились, что Красную Армию будет очень легко разгромить.

Однако почти во всём всегда можно найти положительные стороны. Финская кампания прозвучала тревожным звонком для руководства СССР. Начали приниматься меры по повышению боеспособности Советских Вооружённых Сил. Летом 1941 года это была уже во многом другая армия, не та, что зимой 1939-1940 годов. И неизвестно, как бы ещё начиналась и проходила для СССР Великая Отечественная, если бы не финский урок.

Оргвыводы

Сталин, невзирая на дружбу, снял с поста наркома обороны маршала Климента Ворошилова. В немилость у вождя маршал не впал, но больше столь ответственных обязанностей Сталин на Ворошилова не возлагал. Новым наркомом обороны стал Семён Тимошенко, в «Зимнюю войну» командовавший Северо-Западным фронтом. В сущности, его действия на этой должности тоже можно было бы счесть неудачными, но у Сталина после того, как он в 1937-1938 гг. уничтожил немало командных кадров РККА, оставался в распоряжении не слишком большой выбор авторитетных военачальников высокого ранга.

Командующий 7-й армией Кирилл Мерецков, войска которого прорывали укреплённую линию Маннергейма, был назначен начальником Генерального штаба вместо пожилого маршала Бориса Шапошникова. Впрочем, по прошествии времени пришлось признать оба назначения неудачными –  военные деятели не оправдали надежд. В первый период Великой Отечественной войны Тимошенко был снят с должности наркома обороны за неудовлетворительную подготовку войск, а на пост начальника Генштаба пришлось вернуть опытного Шапошникова.

7 мая 1940 года был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о введении в Советских Вооружённых Силах генеральских и адмиральских званий. Белоэмигрантская пресса издевалась над этим решением: мол, главным выводом для большевиков из финской войны стала необходимость скопировать названия чинов царской армии. На самом деле введение званий генералов и адмиралов в РККА имело большое моральное значение. «Командармы», «комкоры», «комдивы» и «комбриги» очень напоминали Гражданскую войну с её психологией партизанщины. Новые звания как бы обязывали их носителей к большей дисциплине и ответственности.

Примечательный обмен мнениями по этому поводу состоялся во время совещания в ЦК ВКП (б), на котором присутствовали командиры соединений РККА, участвовавших в финской войне. Совещание это проходило целых четыре дня – с 14 по 17 апреля 1940 г. На вопрос Сталина, стоит ли восстанавливать звание генерала, выступавший перед этим комбриг Степан Оборин, начальник артиллерии 19-го стрелкового корпуса, ответил: «Для поддержания авторитета нашей Красной Армии и великой страны считаю, что нужно ввести генеральское звание. Чем мы хуже других?» Характерно, что, с точки зрения этого красного командира, своеобразные звания РККА, появившиеся после Октябрьской революции, стали не улучшением, а ухудшением по сравнению с имперской армией.

Мероприятия по повышению боеспособности Вооружённых Сил

Комбриг Оборин первый на совещании напомнил о необходимости учитывать и использовать богатый опыт боевой подготовки царской армии. Вряд ли можно сомневаться, что это выступление, задавшее тон всему собранию, было санкционировано самим Сталиным.

Упомянутое секретное совещание стало отправной точкой проведения мер по реформированию Советских Вооружённых Сил. Выступавшие военные не щадили никого, критикуя устройство армии и выявляя хронические промахи и просчёты, считавшиеся «нормой» в РККА до войны с Финляндией. Особенно наглядно была показана бессмысленность роли партийных органов. Поэтому самым заметным последствием совещания стал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1940 г. «Об укреплении единоначалия». Этот указ отменял институт военных комиссаров в армии и на флоте.

Любопытно, что под влиянием поражений в начале Великой Отечественной войны Сталин решил, что отмена должности комиссара была преждевременной, и 16 июля 1941 г. снова восстановил её. Практика, однако, еще раз подтвердила бесполезность комиссаров, и накануне коренного перелома в ходе войны, 9 октября 1942 г., их упразднили опять, теперь уже окончательно.

На совещании 14-17 апреля Сталин так сформулировал то главное направление, в котором должна происходить перестройка в Советских Вооружённых Силах:

«У нашего бойца не хватает инициативы. Он индивидуально мало развит. Он плохо обучен, а когда человек не знает дела, как он может проявить инициативу? Поэтому он плохо дисциплинирован. Таких новых бойцов надо создать – не тех Митюх, что шли в Гражданскую войну. Нам нужен новый боец. Его нужно и можно создать: инициативного, индивидуально развитого, дисциплинированного».

Показательно, что перечисление Сталиным недостатков советского бойца почти слово в слово совпадает с характеристиками, дававшимися им генералами вермахта.

Понятно, однако, что за пятнадцать месяцев, что отделяли окончание финской войны от начала Великой Отечественной, невозможно было кардинально поменять всё к лучшему. Но в одной области явно произошёл прогресс, а именно в мастерстве маскировки войск. Тот же Оборин обратил внимание на плохую постановку этого дела в РККА. А уже во время Великой Отечественной генерал вермахта Айке Миддельдорф отметил феноменальное умение советских войск маскироваться на поле боя.

Стратегические результаты

Территориальные приобретения СССР на Карельском перешейке и на северном берегу Ладожского озера сыграли свою роль - они стали предпольем Ленинграда во время Великой Отечественной войны. Правда, сейчас многие пишут о том, что если бы не было Советско-финляндской войны, то Финляндия в 1941 году не выступила бы на стороне Гитлера. Это очень спорно и недоказуемо. С 1918 года у правящих кругов Финляндии были претензии на Карелию. И если бы летом 1941 года граница проходила в такой же близости к Ленинграду, как до 1940 года, то северная столица сразу бы попала под удар.

Знаменитый ППШ

Блестящий опыт использования финнами пистолетов-пулемётов «Суоми» побудил командование Красной Армии пересмотреть своё скептическое отношение к автоматическому стрелковому оружию. В 1940 году на вооружение был принял пистолет-пулемёт Шпагина – знаменитый ППШ, ставший в ходе Великой Отечественной основным оружием советской пехоты. Он представлял собой копию «Суоми», переделанную под советские стандартные трёхдюймовые патроны. До весны 1945 года в РККА было поставлено больше 6 миллионов ППШ – в семь раз больше, чем пистолетов-пулемётов, которыми располагал вермахт.