Что находили в карманах погибших немецких солдат во время Великой Отечественной войны
Вести войну подсчётом штыков и тонн снарядов скучно. Настоящая история пишется по мелочам — по карманам убитых. Обыск трофейного обмундирования был для наших дедов не формальностью ради добычи. Это было мгновенное расследование: кто стоял перед тобой ещё минуту назад? Взгляд в чужую жизнь длиною в полторы секунды.
Бумажное оружие: листовки-пропуска
Гитлеровские солдаты оказались заядлыми коллекционерами. Убитых часто находили с пачками пропагандистских листовок в карманах. Только вот воевать эти тексты им помогали плохо.
Журналист Илья Эренбург заметил: среди стандартных книг, дневников и бритв в вещмешках попадались очень странные бумаги. Попадалась, например, листовка из будущего. В ней описывался 1950 год: на параде в Берлине появляется колонна оборванцев, а Гитлер спрашивает: «Кто это?». Ему отвечают: «Это 295-я дивизия, которую мы забыли на русском фронте в 1942-м». Немецкое командование искренне считало, что юмор заставит солдат меньше ныть и лучше умирать.
Но куда чаще красноармейцы вытаскивали из шинелей врага советские агитки. Фельдфебель вермахта Гельмут Гайн признавался, что носил нашу листовку «на крайний случай» — как пропуск в плен. Это было единственное средство выжить, когда фюрер приказывал стоять насмерть.
Немая классика: письма и фотографии
Стандартный набор, найденный поисковиками за последние сто лет: солдатская книжка (Soldbuch), фотография подруги и неотправленное письмо.
Историк Роберт Кершоу приводит образец: немецкая фрау пишет мужу на фронт клятвы в вечной любви и напоминает, что он обязан «защитить свою женушку и деток». Пафос боевого духа.
Но письма полегче тоже попадались. Советское Информбюро в 44-м зачитало трофейное послание рядового Гейнца Кюле: «Из нашей роты уцелела лишь одна четвертая часть людей. Было 180 солдат, осталось 45». Это уже не агитация. Это чистый, неразбавленный страх.
Детская игрушка в шинели
Мир на передовой тоже пытался пробиться в карманы гитлеровцев.
В Тульской области поисковики нашли нечто жуткое. У солдата 10-й моторизованной дивизии вермахта (того самого, чьи останки были нашпигованы осколками от артобстрела) при себе лежал маленький красный детский слоник-игрушка.
Версий две. Либо этот солдат бережно выменял или украл её в немецкой лавке, либо отобрал у советского ребёнка. В любом случае, носить с собой плюшевую игрушку во время самого кровавого побоища в истории — это такой синдром «человеческого лица», от которого лично у меня волосы встают дыбом. Люди способны хранить нежность даже посреди ада.
Непридуманные истории о вещах
Иногда и военный прагматизм давал осечку. Поиск в поле тех же тульских эксгумаций дал любопытный набор: кошелёк с несколькими монетами, фрагмент советских бумажных денег. Зачем немецкому солдату совзнаки? На чужой территории это бесполезная бумага. Но если ты грабишь дома, они нужны для маскировки.
В других захоронениях находят то металлический портсигар (видимо, для души), то парфюмерный флакон (видимо, для утешения). Война — это всегда потерянный багаж.
Ценой в жизнь
Самая горькая находка — это не письма. Это «смертные жетоны» немецких солдат (Erkennungsmarke). Овальная алюминиевая пластина, разделённая надвое. В бою одного немца накрыло осколком, а его сослуживец сломал жетон. Одна половинка осталась лежать на трупе. Вторая ушла в штаб. Так фиксировали потери.
Статистика страшная. У 1,2 миллиона немецких солдат, пропавших без вести, эти жетоны так и не были возвращены. Они лежат в нашей земле до сих пор. Но когда экспедиция находит останки, даже через 80 лет, по этому медальону можно назвать имя, фамилию, полк и звание.
Только тогда история замыкается. И груз в кармане погибшего — будь то мольба о пощаде или плюшевый слон — перестаёт быть просто трофеем. Он становится памятью. О том, что те, кто шёл грабить и убивать, тоже когда-то верили в любовь, носили с собой детство и молились о жизни. Вот только шли они за явно не своей правдой.
