Смена власти в Советском Союзе всегда была делом тонким, обставленным строгой процедурой и неписаными правилами. Когда 10 марта 1985 года ушел из жизни Константин Устинович Черненко, а новым генеральным секретарем избрали Михаила Горбачева, новому хозяину Кремля предстояло не только принять бразды правления, но и занять кабинет предшественника.
Этот переезд, однако, оказался не просто сменой рабочего места. Он обернулся настоящей сенсацией, которая надолго стала одной из самых пикантных и неоднозначных тайн последних лет существования СССР. Когда сотрудники ЦК вскрыли сейфы и ящики стола покойного генсека, они обнаружили там то, что никак не укладывалось в голове: не секретные документы, а горы наличных денег.
Кабинетная инвентаризация
Всякий раз после смерти того или иного партийного руководителя в его кабинете проводилась своеобразная «ревизия». Это была рутина для аппарата ЦК: личный архив покойного изымался, систематизировался и отправлялся в спецхран. Как пишет Александр Байгушев в книге «Партийная разведка», со ссылкой на слова помощника Черненко Виктора Прибыткова, подобные архивы имелись почти у всех работников высокого ранга.
Иногда эти «ревизии» открывали любопытные детали. Тот же Прибытков рассказывал, что Анастас Микоян оставил после себя не менее трех грузовиков бумаг — именно поэтому, как утверждал помощник, Микоян и был «непотопляем». А вот кабинет могущественного идеолога Михаила Суслова оказался абсолютно пуст: бесследно исчезла даже его знаменитая «особая» папка, содержимое которой было засекречено.
Но кабинет Черненко преподнес партийным работникам совершенно иной, поистине сюрреалистический сюрприз.
Пачки вместо бумаг
Сразу после избрания Горбачева и его решения переехать в кабинет предшественника, в помещение направились ответственные сотрудники для описи содержимого. Как писал А.С. Грачев в «Кремлевской хронике», партийцев изумил не только царивший в кабинете беспорядок. Дело было в другом: в письменном столе Константина Устиновича были обнаружены пачки банкнот, рассованные по всем ящикам.
Та же картина предстала и при вскрытии личного сейфа, код от которого покойный генсек, видимо, унес с собой. Как свидетельствует помощник Горбачева Анатолий Черняев в мемуарах «Шесть лет с Горбачевым», сейф был забит плотными пачками банкнот. Среди них лежала лишь одна тонкая папка с бумагами. «Деловых бумаг и в помине не было».
Сам Черняев описывал, как один из его приятелей по имени Николай, специалист-шифровальщик, открывал для генсека сейф. Константин Устинович позабыл код, и замок пришлось вскрывать. Увиденное повергло всех в шок: вместо государственных тайн — горы денег.
Откуда деньги?
Находка столь крупных сумм в кабинете высшего партийного руководителя, который полностью состоял на государственном обеспечении, вызвала, разумеется, немало вопросов. Откуда у генсека могли взяться такие средства?
Историки и мемуаристы выдвигают несколько гипотез. По наиболее распространенной версии, Черненко, не имея личных потребностей тратить деньги, просто складировал свою официальную заработную плату. За без малого год пребывания на посту генсека могла накопиться весьма солидная сумма. Ведь только официальный оклад Черненко составлял полторы тысячи рублей в месяц — по тем временам деньги огромные. Кроме того, поговаривают, он не стеснялся выписывать себе премии.
Некоторые исследователи, как, например, Александр Островский («Кто поставил Горбачева?»), допускают, что значительная часть найденных денег могла быть не личной «заначкой», а оперативным резервом ЦК — так называемой «черной кассой», находившейся в личном распоряжении генсека. Контроль над бюджетом КПСС давал такую возможность.
Не исключается и коррупционная составляющая. Хотя прямых доказательств получения Черненко взяток нет, сам факт обнаружения денег породил и такие подозрения. Впрочем, многие биографы, как Николай Зенькович, отмечают, что при жизни генсек все же не был публично замешан в коррупционных скандалах.
Как едко замечает историк Борис Шапталов, «борцу за социальную справедливость» просто не пришло в голову направить эти средства, скажем, в детский дом.
Слухи и реальность
Стоит отметить, что непосредственных свидетелей той «ревизии» было немного, и часть информации передавалась в виде кремлевских слухов. Александр Островский, например, сомневался, что сам Грачев, автор «Кремлевской хроники», мог присутствовать при вскрытии сейфа.
Тем не менее факт наличия денег в кабинете Черненко подтверждал и помощник Горбачева Анатолий Черняев — человек, который имел прямой доступ к информации из первых рук. В своих мемуарах он описал эту историю достаточно подробно, чтобы не оставлять сомнений: находка была реальной.
Послесловие
История с деньгами в кабинете Черненко стала одним из множества штрихов, рисующих портрет позднего советского руководства. Она обнажала неприглядную изнанку партийной элиты: с одной стороны — декларируемые принципы аскетизма и служения народу, с другой — негласная практика, когда генсек мог рассматривать государственные средства чуть ли не как свою личную кассу.
Для Горбачева, только вступившего в должность и провозгласившего курс на обновление и гласность, эта находка стала, вероятно, еще одним подтверждением того, что старую систему необходимо менять коренным образом. Новый лидер, который собирался говорить с народом начистоту, получил в наследство кабинет, где вместо рабочих бумаг лежали пачки денег.
Что именно произошло с найденными средствами — осталось за кадром. Но сам факт того, что в кабинете генсека, где решались судьбы великой державы, не оказалось важных документов, зато в избытке водились наличные, стал для многих символическим свидетельством глубокого кризиса, в котором находилась страна к середине 1980-х.
