Музей, который «охраняли» грабители
Первые месяцы оккупации могли показаться странными. Немцы не стали закрывать музей в Михайловском. Наоборот, его открыли для посетителей, привезли даже экскурсовода — некую фрау Шиллер, утверждавшую, что она родственница немецкого поэта . Это была тщательно выстроенная декорация: взгляд на оккупантов как на «цивилизованную нацию», которая ценит культуру и не воюет с памятью русского гения.
Декорация рухнула довольно быстро. Как только музейные ценности, спрятанные сотрудниками, были собраны, немцы отстранили прежних служащих, а некоторых арестовали. Заведующим назначили человека, несведущего в литературе, — лесовода . Началось систематическое разграбление. Представитель военной комендатуры обер-фельдфебель Фосфинкель приезжал и увозил всё, что ему нравилось: картины, мебель, книги . Осенью 1943 года, когда фронт приблизился, все оставшиеся ценности упаковали и вывезли в Германию под предлогом «эвакуации» .
Сами здания ждала другая участь. Домик няни разобрали на блиндажи. На протесты местных жителей немцы отвечали: «Война есть война, сейчас у нас гибнут целые города, а не только отдельные домики» . Дом-музей Пушкина сожгли 2 июля 1944 года, а в подконтрольной немцам газете написали, что он сгорел «от обстрелов большевистской артиллерии» — при том, что советское командование запретило стрелять по Михайловскому . Ложь была частью той же стратегии: уничтожить, а потом переписать причину.
Могила как военный объект
Самое страшное открылось после освобождения. Могила Пушкина в Святогорском монастыре была заминирована с тщательностью, которая не имеет оправдания ни в какой военной логике. В подножии холма немцы прорыли двадцатиметровый тоннель и заложили туда десять авиабомб по 120 килограммов каждая, а также специальные мины . Взрыватели были с химическими замедлителями, рассчитанными на срабатывание через несколько дней после того, как сюда придут люди .
Расчёт был именно на них. На бойцов и командиров, которые после освобождения первым делом пойдут поклониться праху поэта. На местных жителей, которые вернутся к родным местам. На паломников. Могила Пушкина должна была стать ловушкой, а не святыней .
Первым к ней подошёл передовой сапёрный отряд под командованием старшего лейтенанта Г. Старчеуса. Он обнаружил минирование и оставил предупредительную надпись: «Могила А.С. Пушкина заминирована. Входить нельзя» . Эта дощечка до сих пор хранится в музее монастыря.
Цена разминирования
Разминировать пришлось не только могилу, но и весь монастырь, дороги, подходы. По данным военных архивов, с 12 по 22 июля 1944 года в заповеднике обезвредили более 14 тысяч мин, 36 фугасов и свыше двух тысяч других взрывоопасных предметов . Только на территории монастыря и вокруг могилы работали наиболее опытные сапёры из 157-го и 96-го отдельных инженерно-сапёрных батальонов.
13 июля 1944 года, на второй день после освобождения, одна из групп наткнулась на противотанковые мины незнакомого типа, установленные на неизвлекаемость. При попытке обезвредить их произошёл взрыв. Погибли девять человек: старший лейтенант С. Покидов, лейтенант В. Кононов, старший сержант М. Казаков, сержанты Н. Акулов и И. Комбаров, рядовые Е. Козлов, И. Травин, В. Тренов и И. Ярцов . Их похоронили у ограды Святогорского монастыря, рядом с другими воинами, погибшими за Пушкинские Горы. Сегодня на территории монастыря стоит памятник сапёрам с девятью именами на мраморной доске .
Непосредственно на могиле работал командир сапёрного отделения сержант Гаря Менкенов. Его воспоминания, записанные спустя десятилетия, передают ощущение той работы: он извлекал мину за миной, зная, что каждое неверное движение может уничтожить и святыню, и его самого. Когда миноискатель наконец замолчал, Менкенов, калмык по происхождению, склонился перед надгробием в буддистском поклоне со сложенными ладонями .
«Эхо войны» под старым клёном
Заповедник разминировали не год и не два. Сапёры работали там почти пять лет. Семён Гейченко, легендарный директор Михайловского, вспоминал, как в мае 1949 года, за две недели до юбилейных торжеств, сильная гроза расщепила старый клён у домика няни. Земля вокруг оголилась, и под корнями обнаружили неразорвавшийся снаряд почти в человеческий рост. Его вывезли и взорвали за пределами заповедника .
А в 1953 году, спустя девять лет после освобождения, в ограде Святогорского монастыря нашли ещё одну мину . Немецкие «подарки» продолжали ждать своего часа.
Что это было
История с усадьбой и могилой Пушкина — не просто эпизод вандализма. Это показательный пример того, как оккупанты понимали культуру: как инструмент. Сначала — использовать имя поэта для пропаганды, открывая музей и печатая листовки о «благородстве» немецких солдат, спасших маску Пушкина . Потом — вывезти всё, что можно вывезти. А в конце — уничтожить само место, сделав его смертельным для тех, кто придёт почтить память.
То, что могила уцелела, — результат работы конкретных людей, чьи имена мы знаем благодаря архивам и музейным записям. Девять сапёров, погибших 13 июля 1944-го, не думали о символике, когда шли к заминированному холму. Они делали свою работу. Но именно эта работа сохранила для страны место, куда до сих пор приходят люди — просто постоять, помолчать, вспомнить. Место, которое немцы хотели превратить в воронку, осталось могилой поэта. Это, пожалуй, лучший ответ на всё, что здесь произошло.
