Главный «недостаток», который скрывали десятилетиями
Первое, что бросилось в глаза работникам Лаборатории при Мавзолее Ленина, куда привезли мёртвого Сталина, — это оспины. Глубокие, болезненные рубцы покрывали лицо вождя. Это были следы перенесённой в детстве чёрной оспы — болезни, которая едва не стоила юному Иосифу Джугашвили жизни.
Оспы в те годы боялись как огня. Она не просто калечила — она уродавала. Те, кому посчастливилось выжить, на всю жизнь оставались с отметинами на лице и теле. Иосиф Джугашвили не был исключением. Переболев в детстве, он на всю жизнь сохранил рябизну, которую, по свидетельству историка Бориса Красильникова, сам считал своим серьёзным физическим недостатком.
Именно поэтому на всех официальных фотографиях и портретах следы оспы тщательно ретушировались. Как пишет историк Рой Медведев, художникам предписывалось не только убирать «рябость», но и «увеличивать» лоб, делая образ более величественным. Реальный Сталин, как выяснилось, имел низкий лоб, рыжеватые глаза и кожу, испещрённую отметинами. К тому же лицо лидера партии было покрыто пигментными пятнами.
Загримированный вождь: искусство обмана
Разница между двумя образами Иосифа Сталина — реальным и «портретным» — была существенной. Простой советский гражданин никогда не видел настоящего лица Сталина. Перед ним представал образ гладколицего, монументального, лишённого человеческих изъянов «отца народов».
Но дело было не только в фотографиях. Перед видеосъёмками и публичными выступлениями Сталина обычно гримировали. Сохранилась информация, что на похороны своей жены Надежды Аллилуевой он явился с плотным слоем грима. Это была не просто прихоть — это был осознанный расчёт. Образ вождя должен был быть безупречным.
Более того, даже на лица двойников Иосифа Виссарионовича, которые, согласно некоторым версиям, заменяли его на мероприятиях, где могло быть совершено покушение, накладывали грим, имитировавший знаменитые оспины. Эту информацию подтверждал и артист Феликс Дадаев, которому довелось «бывать» Сталиным на митингах и демонстрациях. Гримировали двойников, чтобы они не отличались от оригинала — парадоксальная, но логичная деталь тотального контроля над образом.
Противоречивая реальность: видели ли оспины современники?
Воспоминания тех, кто общался со Сталиным лично, крайне противоречивы — и это лишь подтверждает, насколько тщательно работал над его имиджем пропагандистский аппарат. Министр иностранных дел Андрей Громыко утверждал, что «ничего подобного не замечал». Скорее всего, это связано с тем, что лицо вождя попросту «примелькалось» среди его ближайшего окружения.
В то же время личный охранник Сталина Алексей Рыбин свидетельствовал, что в моменты стресса или болезни оспины становились более заметными. Например, на похоронах Кирова или перед смертью. Охранник утверждал, что оспины были хорошо заметны и становились ещё выразительнее в периоды напряжения. Впрочем, это можно объяснить тем, что Сталина он обычно видел в неформальной обстановке, когда тот точно не следил за своей внешностью.
В день смерти, после нескольких суток тяжёлой агонии, все следы болезни и возрастные пигментные пятна проступили с особой отчётливостью. Для сотрудников лаборатории, привыкших к «лакированным» изображениям, это стало шоком.
Смертельная агония и последний грим
Сталин умирал мучительно. Со 2 по 5 марта он находился в беспомощном состоянии, сам принимать пищу не мог, его поили чаем с ложечки. Это были долгие, тяжёлые дни. И когда тело привезли в лабораторию, оно уже несло на себе печать смерти и страданий.
Но даже после смерти работа над образом продолжилась. Когда тело Сталина выставили в Колонном зале для прощания, многие удивились: оспин на лице усопшего не было видно вовсе. Это было результатом искусно наложенного грима. Дочь вождя Светлана Аллилуева, видимо, осталась довольна работой гримёров, так как писала, что покойный отец показался ей торжественным и спокойным.
Но внешность всё равно не обманула всех. Как пишет в своей книге «Последнее дело Лаврентия Берии» Сигизмунд Миронин, в гробу Сталин не только сильно пах формалином, но и выглядел похудевшим. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, если учесть влияние манипуляций, проделанных во время подготовки к прощанию, и многодневную агонию.
Что ещё скрывал акт вскрытия
Сам процесс вскрытия и бальзамирования тоже оставил больше вопросов, чем ответов. По сей день историки спорят о том, кто именно держал в руках аутопсийный нож. В воспоминаниях очевидцев фигурируют фамилии и Струкова, и Кузнецова, и Авцына. Сотрудник МГБ Рясной рассказывал, что министр здравоохранения Третьяков не осмелился сам резать вождя, а потому приказал сделать это Ивану Кузнецову. Рафаэль Гругман, автор книги «Смерть Сталина», сообщает, что вскрытие производил патологоанатом Анатолий Струков. А Борис Усков также значится среди тех, кто производил эту процедуру.
Но если присутствие на вскрытии людей с медицинским образованием удивления не вызывает, то присутствие на этой процедуре охранников кажется по меньшей мере странным. А между тем такие свидетельства имеются. Миронин упоминает, что в помещении вместе с патологоанатомами находились сотрудники охраны вождя — Хрусталёв и Гусаров. Елена Прудникова в своей книге «Сталин: второе убийство» утверждает, что за вскрытием наблюдал и телохранитель Сталина Василий Туков.
Множество вопросов вызывает и заключение экспертов о болезни и смерти Сталина. В акте, в котором должны были найти отражение абсолютно все особенности тела, отсутствуют данные о сросшихся на левой ступне пальцах и об усохшей руке. История болезни вождя таинственным образом исчезла. А в проекте официального заключения упоминалось о желудочном кровотечении, но в чистовом варианте эти указания исчезли — они были вычеркнуты из черновика чьей-то рукой.
Вместо заключения
То, что увидели сотрудники лаборатории Мавзолея, было не просто медицинским фактом. Это был крах образа. Десятилетиями советская пропаганда создавала монументального, безупречного вождя. Фотографии ретушировались, портреты «улучшались», грим скрывал недостатки. И вот реальность предстала во всей своей неприглядности: рябое лицо, низкий лоб, пигментные пятна — живой человек со своей историей болезней и комплексов.
Но даже мёртвого Сталина продолжали гримировать, скрывая то, что так тщательно прятали при жизни. Оспины исчезли под слоем косметики. Образ вождя должен был оставаться безупречным даже в гробу. Ирония судьбы: человека, который десятилетиями контролировал каждый аспект своей публичной жизни, контролировали даже после смерти. Его лицо — то самое лицо, которое знала вся страна, — оказалось фальшивкой. А правду увидели лишь те, кто вскрывал его тело в лаборатории на Садово-Кудринской. И для них это стало шоком.
