Почему Сталин не поехал на похороны Ленина раньше других и что делал в эти дни
Шесть дней между смертью Ленина и его погребением принято считать временем, когда Сталин перехватил власть. Это упрощение. Но и обратное — будто он в эти дни ничего не решал — тоже неправда. Посмотрим по документам, где он был, что делал и почему вопрос «кто первым приехал в Горки» задаётся не тому человеку.
Вечер 21 января: кто был рядом
Ленин умер в Горках 21 января 1924 года в 18 часов 50 минут. Рядом были Крупская, Мария Ульянова, врачи и охрана. Единственный из руководства, оказавшийся в доме в момент смерти, — Бухарин. Он отдыхал в санатории тут же, в Горках, и, услышав о приступе, прибежал в комнату, когда всё уже кончилось. Об этом он сам писал в «Правде» через несколько дней.
Москву известили по телефону почти сразу. В столице в эти дни шёл XI Всероссийский съезд Советов, и почти всё Политбюро было на месте. Той же ночью в Горки выехали Сталин, Зиновьев, Каменев, Калинин, Томский. Ехали поездом до станции Герасимово, оттуда на санях. Добрались под утро 22 января. Никто никого не опережал: это была одна поездка, одна группа. Фотографии, сделанные у гроба утром 22 января, фиксируют их вместе.
Так что вопрос «почему Сталин не поехал раньше других» имеет простой ответ: ехать раньше было некуда и незачем. Расстояние — тридцать пять вёрст, зима, ночь. Руководство действовало как коллектив, и Сталин в этом коллективе никакой особой роли в первые часы не играл. Ночью 22 января президиум ЦИК образовал комиссию по организации похорон. Возглавил её Дзержинский. Сталин в комиссию не вошёл.
Телеграмма в Тифлис
Если кто-то и выпал из этих дней, то Троцкий. Он лечился на Кавказе и 22 января получил известие о смерти Ленина на вокзале в Тифлисе. В «Моей жизни» он утверждал, что телеграфировал в Кремль и получил ответ за подписью Сталина: похороны в субботу, успеть невозможно, продолжайте лечение. Похороны прошли в воскресенье. Отсюда родилась версия, что Сталин сознательно обманул соперника.
Историки эту версию давно разобрали. Дмитрий Волкогонов в «Триумфе и трагедии» и Олег Хлевнюк в биографии Сталина указывают: первоначально похороны действительно назначили на субботу 26 января, а затем перенесли на день — решение о переносе принято 25 января, когда стало ясно, что иногородние делегации не успевают. Сталин сообщил Троцкому ту дату, которая была утверждена на момент отправки телеграммы. Но главное в другом: от Тифлиса до Москвы поезд шёл около трёх суток. Выехав 22-го, Троцкий успевал к 26-му. Он не поехал. Решение остаться в Сухуме было его собственным, и позднейшие объяснения выглядят попыткой переложить ответственность на противника.
Это не оправдывает Сталина и не делает его благородным. Это просто показывает, что в январе 1924 года ему не нужно было интриговать: Троцкий сам снял себя с доски.
Днём 22 января: пленум и съезд
Утром 22 января Сталин вернулся в Москву. В 11 часов Калинин со слезами объявил о смерти Ленина делегатам Всероссийского съезда Советов — зал встал, многие плакали. В тот же день собрался экстренный пленум ЦК. На нём утвердили обращение «К партии, ко всем трудящимся», написанное наспех и подписанное Центральным Комитетом. Текст звучит нервно: ЦК обещал, что партия выстоит, и просил не поддаваться панике. Паника была реальной угрозой — никто не знал, как страна воспримет уход человека, с которым связывали всю революцию.
Сталин в эти дни делал ровно то, что положено генеральному секретарю: работал с аппаратом. Через его руки проходили решения о составе делегаций, порядке прощания, тексты некрологов. В этом нет ничего зловещего. Генсек в 1924 году — не вождь, а завхоз партии, и Сталин занимался завхозной работой. Другое дело, что именно эта работа давала контроль над кадрами, который через три года окажется решающим.
23 января: на плечах.
Утром 23 января гроб с телом Ленина вынесли из дома в Горках. Несли на руках четыре версты до станции Герасимово. Среди несших — Сталин, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Томский, Калинин. Хроника сохранила кадры: зима, сугробы, цепочка людей в шинелях. На станции гроб погрузили в траурный поезд. В Москве, на Павелецком вокзале, его встречала толпа и тот же круг руководителей. Оттуда — в Колонный зал Дома Союзов.
Четыре дня, с 23 по 27 января, тело стояло в Колонном зале. Прощание шло круглые сутки, в мороз под тридцать градусов. По оценкам комиссии Дзержинского, через зал прошло не меньше полумиллиона человек. Члены Политбюро по очереди стояли в почётном карауле. Сталин стоял несколько раз, фотографии этих дежурств известны.
26 января: клятва
Самое заметное, что сделал Сталин за эти дни, произошло 26 января. Открылся II Всесоюзный съезд Советов, первое заседание было траурным. Выступали Калинин, Крупская, Зиновьев. Сталин произнёс речь, которую позже назовут «клятвой».
Речь построена как литургия: «Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам держать высоко и хранить в чистоте великое звание члена партии. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним эту твою заповедь». И так шесть раз — шесть заветов, шесть клятв. Волкогонов обращал внимание на происхождение формы: Сталин учился в семинарии, и этот ритм был ему знаком с юности. Клятва отличалась от всего, что говорили другие. Зиновьев и Каменев произносили речи; Сталин произвёл обряд.
Никакой борьбы за власть в этот момент не было. Съезд назвал Петроград Ленинградом, постановил издать собрание сочинений, объявил 21 января днём траура и принял решение о мавзолее. Все эти решения готовились коллективно. Но именно сталинская речь ушла в учебники, и это оказалось не последним.
27 января: четыре часа дня
Утром 27 января гроб вынесли из Колонного зала. На первом отрезке пути его несли Сталин, Зиновьев, Каменев, Молотов, Бухарин, Томский, Рудзутак, Дзержинский. Процессия шла по Охотному ряду к Красной площади. Деревянный временный мавзолей по проекту Щусева построили за несколько дней — мёрзлую землю рвали динамитом.
В четыре часа дня гроб внесли внутрь. По всей стране на пять минут остановились заводы, поезда, пароходы. Гудки, выстрелы, тишина. Сталин стоял у входа вместе с остальными членами Политбюро. Он не был главным на этих похоронах — главным был мёртвый.
