В 1917 году погоны стали символом всего, что революция ненавидела. Их срывали с офицерских плеч — буквально, часто вместе с кожей. Золотые и серебряные плетения, звёздочки, вензеля — всё это воспринималось как знак принадлежности к старому миру. Один из первых приказов новой власти по военному ведомству — декрет от 16 декабря 1917 года — упразднял все чины, звания и знаки различия. Красная Армия демонстративно отказалась от погон, заменив их нарукавными знаками: треугольниками, кубиками и ромбами.
Четверть века спустя, в разгар самой страшной войны в истории страны, Сталин вернул погоны обратно. Указ Президиума Верховного Совета СССР вышел 6 января 1943 года. Это решение потрясло многих — и в армии, и в обществе. Как так: то, что двадцать пять лет называлось «золотопогонной контрой», снова появляется на плечах советских командиров?
Но ещё интереснее другое: откуда взялся дизайн новых погон. Кто их рисовал, на что ориентировался, и почему итоговый вариант оказался так похож — и одновременно непохож — на царские образцы.
Как зрело решение
Идея вернуть погоны возникла не в одночасье. Ещё с середины 1930-х годов в Красной Армии шёл процесс, который историки называют «реставрацией имперской военной эстетики». В 1935 году были введены персональные воинские звания — лейтенант, капитан, полковник. Слова, от которых ещё недавно шарахались как от контрреволюции. В 1940-м появились генеральские звания. Параллельно менялась форма одежды, возвращались элементы, немыслимые ещё десятилетием ранее: золотое шитьё на генеральских мундирах, парадные кители.
Но погоны оставались табу. Это был последний рубеж. Нарком обороны Тимошенко в 1941 году предлагал ввести погоны для повышения дисциплины и чёткости в определении званий на поле боя — нарукавные знаки в окопной грязи были попросту не видны. Однако решение отложили: начало войны было не лучшим временем для реформы обмундирования.
К осени 1942 года, после Сталинграда, ситуация изменилась. Стратегическая инициатива переходила к Красной Армии. Сталин счёл момент подходящим.
Рабочая группа и её задача
Разработку новых погон поручили Техническому комитету Главного интендантского управления Красной Армии. Работа началась осенью 1942 года и велась в сжатые сроки — итоговый вариант нужно было представить Сталину до конца года.
Руководил процессом начальник Тыла Красной Армии генерал Андрей Хрулёв — фигура в истории советской военной логистики ключевая. Именно Хрулёв координировал работу художников, интендантов и военных историков, которые совместно создавали эскизы.
Задача была нетривиальной. Требовалось создать знаки различия, которые, с одной стороны, были бы чётко читаемы на поле боя — главная практическая претензия к нарукавным знакам. С другой стороны, они должны были вписаться в советскую военную эстетику и не выглядеть буквальной копией царских. Политический контекст никуда не делся: армия оставалась Рабоче-Крестьянской, и прямое копирование было недопустимо.
Источники вдохновения: между Петром I и Александром III
Художники и консультанты из Интендантского музея (ныне — часть фондов Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в Петербурге) подняли обширные архивы русской военной формы. Изучались погоны разных эпох — от введения их Петром I в начале XVIII века до последних образцов Русской императорской армии 1914–1917 годов.
Ключевым ориентиром стали погоны образца 1854 года, утверждённые при Николае I, и их последующие модификации при Александре II и Александре III. Именно тогда сложилась классическая русская система: поле погона определённого цвета по роду войск, звёздочки по чинам, просветы — продольные полосы — для различения категорий офицеров.
Эта система была логичной и визуально считываемой. Один просвет — обер-офицеры (младшие), два просвета — штаб-офицеры (старшие), без просветов, но с зигзагообразным плетением — генералы. Звёздочки на просветах дополняли картину. Именно этот принцип лёг в основу советских погон 1943 года практически без изменений.
Что изменили — и почему
При всей преемственности различия были принципиальными. Во-первых, изменилась форма погон. Царские офицерские погоны были преимущественно пятиугольными со скошенным верхним краем. Советские получили аналогичную форму, но с несколько иными пропорциями — чуть уже и длиннее, что соответствовало покрою советской гимнастёрки.
Во-вторых, цветовая система. В Русской императорской армии цвет погона зависел от номера полка и дивизии — система была дробной и сложной. В советском варианте цвета упростили до родов войск: малиновый для пехоты, голубой для авиации, чёрный для артиллерии и бронетанковых войск, и так далее. Это было рациональное решение — армия стала массовой, и различать десятки цветовых комбинаций не было ни возможности, ни смысла.
В-третьих, размер звёздочек. В царской армии звёзды на погонах были относительно мелкими. Советские дизайнеры увеличили их — на поле боя крупная звезда читается лучше. Генеральские звёзды стали совсем большими, что было новшеством.
В-четвёртых — и это ключевое — на советских погонах появилась эмблема: родовой знак войск (скрещённые пушки для артиллерии, танк для бронетанковых и так далее). В царской армии эмблемы размещались не на погонах, а на других элементах формы. Это решение было собственно советским и не имело прямого прототипа в русской традиции.
Генеральские погоны: спор о зигзагах
Отдельная история — генеральские погоны. В царской армии генеральские погоны имели характерное зигзагообразное (галунное) плетение, так называемый «генеральский зигзаг». Сталин лично просматривал эскизы и, по воспоминаниям участников процесса, настоял на сохранении этого рисунка. Зигзаг был слишком узнаваем и слишком ассоциировался с генеральским достоинством, чтобы от него отказываться.
Советские генеральские погоны 1943 года воспроизвели этот зигзаг практически буквально. Различие касалось лишь деталей: вместо императорского вензеля — пуговица с советской звездой, вместо серебряного шитья — золотое (или наоборот, в зависимости от рода войск).
Маршальские погоны — отдельная категория, не имевшая прямого аналога в царской системе — получили крупную звезду и государственный герб СССР. Это был уже чисто советский элемент, продиктованный новой военной иерархией.
Реакция армии и общества
Введение погон 6 января 1943 года — для армии, а чуть позже, 4 февраля, для Военно-Морского Флота — прошло неоднозначно. Фронтовые письма и дневники зафиксировали спектр реакций: от энтузиазма до растерянности. Старые кадровые командиры, помнившие Гражданскую войну, воспринимали погоны с трудом — слишком многие из них в молодости эти самые погоны срывали. Молодые офицеры отнеслись спокойнее: для них погоны не несли того эмоционального заряда.
Противник отреагировал пропагандистски. Немецкие листовки немедленно обыграли тему: мол, Сталин возвращается к царским порядкам, скоро вернёт и помещиков. Но эффект оказался обратным ожидаемому — в армии погоны быстро прижились, потому что несли практический смысл. Определить звание командира стало несравнимо проще.
