Осенью 1941 года, когда немецкие танковые клинья рвались к Москве, а на западе страны решалась судьба государства, у советского руководства был ещё один, восточный фронт. Он не горел. Он тлел. За Амуром стояла миллионная Квантунская армия, готовая в любой момент перейти границу. И только от того, решится ли Токио на этот шаг, зависело, выстоит ли Советский Союз. Япония не решилась. Но что было бы, если бы решилась?
План «Кантокуэн»: удар в спину
Задолго до 22 июня 1941 года японский Генеральный штаб разработал план войны против СССР. Он назывался «Кантокуэн» — «Особые манёвры Квантунской армии». Согласно этому плану, японские войска должны были захватить Западную Сибирь, Забайкалье и Дальний Восток. Линия раздела германской и японской зон оккупации должна была пройти по меридиану Омска. Иными словами, Советский Союз предполагалось расчленить пополам.
Дата нападения была определена заранее — 29 августа 1941 года. К этому времени Квантунская армия должна была быть развёрнута до полной боевой готовности. И развёртывание шло полным ходом. Если в первой половине 1941 года в Маньчжурии находилось более 300 тысяч японских солдат и офицеров, то к концу года их численность была спешно увеличена до миллиона. На границах с СССР было сосредоточено около тысячи танков и полторы тысячи самолётов.
Эта стратегия получила в Японии название «стратегия спелой хурмы». Смысл её был прост и циничен: выждать, пока Советский Союз ослабнет в борьбе с Германией, а затем нанести удар в спину и сорвать плод, который сам упадёт в руки. Японцы не торопились. Они ждали, когда Москва падёт.
Почему удар так и не был нанесён
Причин, по которым Япония не напала, несколько. И ни одна из них не была связана с внезапным миролюбием Токио.
Первая — память о Халхин-Голе. В 1939 году Красная Армия под командованием Георгия Жукова нанесла японским войскам сокрушительное поражение в монгольских степях. Эта операция стала одной из лучших наступательных операций Жукова за всю его карьеру. Японцы увидели, что наскоком, без напряжения всех сил, захватить даже маленький кусочек советской территории не удастся. Урок был усвоен. Японский Генштаб больше не верил, что Германия сможет добиться решающего успеха в войне против СССР до начала зимы.
Вторая причина — внутренняя борьба в японской элите. Армия настаивала на «ударе на север», флот — на «ударе на юг». Победила точка зрения флота. Японии нужны были ресурсы — нефть, каучук, олово, которые находились в Юго-Восточной Азии. Война с СССР не давала этих ресурсов. Она лишь отвлекала силы.
Третья причина — американское эмбарго. К 1941 году США перекрыли поставки нефти в Японию. Без топлива японский флот и промышленность могли продержаться не больше года. Решение о войне с США было принято именно под давлением этого фактора. Нападение на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года стало следствием выбора, сделанного в пользу южного направления.
И, наконец, четвёртая причина — разведка. Рихард Зорге, работавший в Токио, передал в Москву информацию о том, что Япония не нападёт на СССР. Это позволило Сталину перебросить сибирские дивизии под Москву в самый критический момент. Прибытие этих свежих, хорошо обученных войск изменило ход битвы за столицу.
Сценарий вторжения: что было бы?
Если бы Япония всё-таки нанесла удар, последствия были бы катастрофическими. И дело не только в том, что СССР пришлось бы воевать на два фронта.
Прежде всего, под угрозой оказался бы ленд-лиз. Через Владивосток, Петропавловск-Камчатский и другие дальневосточные порты из США поступала значительная часть военных грузов — продовольствие, металлы, станки, автомобили. Через Дальний Восток в 1943 году прошло почти 50% всех грузов по ленд-лизу. Если бы Япония контролировала этот маршрут, СССР лишился бы критически важной поддержки.
Далее, сибирские дивизии, которые спасли Москву, не смогли бы отправиться на запад. Они были бы вынуждены остаться на Дальнем Востоке, чтобы отражать японское наступление. А это означает, что битва за Москву могла быть проиграна.
Японская армия не была механизирована по западным меркам. Но у неё было огромное преимущество — внезапность и численность. Миллион солдат, сосредоточенных на границе, могли прорвать советскую оборону на нескольких направлениях. Дальний Восток и Забайкалье были бы потеряны. Транссибирская магистраль — перерезана. Страна оказалась бы расчленённой.
«Стратегия спелой хурмы» в действии
Но самое страшное было бы не в военном поражении. Самое страшное было бы в том, что СССР мог просто не выдержать напряжения двух фронтов.
Война на два фронта — это всегда катастрофа. Германия потеряла две мировые войны именно потому, что её силы были раздроблены между Востоком и Западом. Советский Союз в 1941 году находился в куда более тяжёлом положении, чем Германия в 1914-м. Экономика была разрушена, промышленность эвакуирована, армия обескровлена. Второй фронт на востоке стал бы той соломинкой, которая ломает хребет верблюду.
Японские генералы понимали это. Они ждали «спелой хурмы» — момента, когда Советский Союз рухнет сам. Но они просчитались. Москва не пала. Сталинград не пал. Ленинград выстоял. Советский Союз не рухнул, и плод так и не упал в руки.
Если бы история пошла иначе
Историки, моделируя сценарий японского вторжения, приходят к разным выводам. Одни полагают, что результаты японского наступления в Сибири были бы «относительно незначительными» — японская армия не смогла бы продвинуться далеко из-за проблем с логистикой. Другие считают, что даже если бы Советский Союз не проиграл, война затянулась бы, а потери были бы гораздо больше.
Но есть и третья точка зрения. Если бы японское вторжение задержало отправку подкреплений под Москву, исход битвы за столицу мог быть иным. А падение Москвы означало бы потерю ключевого транспортного узла, моральный крах и, возможно, распад страны.
«Вторая мировая война — это не только история о том, что произошло, но и о том, что могло произойти», — пишут исследователи альтернативной истории. И сценарий японского вторжения — один из самых мрачных в этой воображаемой истории.
Почему этого не случилось
Япония не напала на СССР не из-за страха. Японские солдаты отличались бесстрашием, а руководство — безрассудством. Причина была в холодном расчёте. Японии нужны были ресурсы южных морей, а не сибирские просторы. Она выбрала войну с США, которая казалась ей более перспективной.
Это была стратегическая ошибка, которая предопределила поражение стран «оси». Если бы Япония напала на СССР вместе с Гитлером, история мира была бы другой. Но она не напала. И Советский Союз выстоял — благодаря сибирским дивизиям, благодаря ленд-лизу, благодаря упорству народа. И, возможно, благодаря тому, что где-то в Токио кто-то вовремя понял: «спелая хурма» так и не созреет.
