7 ноября 1982 года Леонид Брежнев два часа простоял на трибуне Мавзолея, принимая парад в честь 65-летия Октября. Наблюдатели отметили: генсек выглядел лучше, чем обычно. Вечером он присутствовал на приёме в Кремле, поднял два тоста — за «ленинскую партию» и за «здоровье всех присутствующих». Через три дня его не стало.
Брежнев умер рано утром 10 ноября на государственной даче «Заречье-6» в Подмосковье. Странность начиналась не с факта смерти — 75-летний человек с букетом тяжёлых заболеваний мог умереть в любой момент. Странность начиналась с обстоятельств. Они были настолько противоречивы, что породили версию об убийстве, которая — при всей её фантастичности — до сих пор не имеет окончательного опровержения.
Врач, которого не было
Главная нестыковка, на которую обращают внимание все исследователи: в ночь на 10 ноября на даче отсутствовал личный врач Брежнева Михаил Косарев. Обычно он находился при генсеке круглосуточно — сидел с ним за одним столом, сопровождал на всех мероприятиях, каждое утро измерял давление и пульс. В ту ночь его не было. Не было и медицинского поста — дежурной медсестры, реанимационной «скорой», постоянно стоявшей у ворот дачи. Всё это исчезло одновременно.
Биограф Брежнева Леонид Млечин в книге, изданной в серии «Жизнь замечательных людей», назвал ситуацию прямо: «Довольно странно, что в доме тяжелобольного пациента не было постоянного медицинского поста». Комендант дачи Олег Сторонов рассказывал «Комсомольской правде»: лечащий врач Косарев «каждое утро приезжал», но на даче не ночевал. А Брежнев, по словам Сторонова, «недолюбливал врачей» — говорил: «Я здоровый, зачем мне эти лишние хлопоты?»
Когда охранник Владимир Собаченков утром обнаружил генсека мёртвым, реанимацию пришлось делать не медикам, а охранникам. Медведев и Собаченков поочерёдно делали искусственное дыхание и массаж сердца около получаса — пока не приехала кремлёвская «скорая». Кровать была слишком мягкой для реанимации, и тело переложили на ковёр. Всё это время человек, отвечавший за здоровье первого лица государства, был в пути.
Кто приехал первым: Чазов или Андропов
И вот здесь показания очевидцев расходятся радикально. Академик Евгений Чазов, глава 4-го Главного управления Минздрава СССР, в воспоминаниях утверждал: 10 ноября в 8 утра он приехал на работу, получил звонок от охраны, вызвал «скорую» и примчался на дачу за 12 минут — раньше, чем карета «скорой помощи». «Одного взгляда мне было достаточно, чтобы увидеть, что Брежнев скончался уже несколько часов назад, и вся активность около тела носила уже больше формальный характер».
Охранник Владимир Медведев в книге «Человек за спиной» рассказывал иначе. По его версии, первым на дачу приехал не Чазов, а Юрий Андропов — тогда секретарь ЦК, бывший председатель КГБ. «Сменяя друг друга, мы делали искусственное дыхание, это продолжалось около получаса, пока не приехал Юрий Владимирович Андропов». Жена Брежнева Виктория Петровна также сообщала: Андропов появился ещё до приезда Чазова. Зять генсека Юрий Чурбанов подтвердил: «Виктория Петровна сказала, что уже приезжал Андропов и взял портфель».
Объяснить это противоречие забывчивостью невозможно. Чазов отвечал за здоровье главы государства и как врач, и как администратор — он заинтересованное лицо. Медведев и Чурбанов описывают событие, которое не забывают: появление будущего преемника у тела ещё не остывшего генсека.
Портфель, который исчез
Версия о том, что Андропов приехал на дачу раньше Чазова и не просто приехал, а забрал из спальни Брежнева личный портфель, подтверждается несколькими независимыми свидетельствами. Сам Брежнев шутил, что в этом «бронированном» портфеле со сложными шифрами хранился компромат на всех членов Политбюро. По воспоминаниям коменданта дачи, Андропов прошёл прямо к сейфу в спальне, извлёк портфель и уехал. Затем, по версии Чурбанова, вернулся «официально» — сделав вид, что только что прибыл.
Бывший председатель КГБ Владимир Семичастный упоминал загадочные «карельские тетради» — досье, якобы собранное ещё в республиканский период карьеры Брежнева. Прямых доказательств связи этих тетрадей с портфелем нет. Архивных документов, подтверждающих изъятие портфеля, исследователи не обнаружили. Но поведение Андропова — стремительный приезд к сейфу ещё до официального оповещения Политбюро — выглядит не как спонтанный порыв, а как продуманный план.
Правки в медицинском заключении
Ещё одна странность касается официального медицинского заключения о смерти. В документе, подписанном Чазовым, Косаревым и другими светилами кремлёвской медицины, было указано: «Между 8 и 9 часами 10 ноября 1982 года произошла внезапная остановка сердца». Однако фраза «между 8 и 9 часами 10 ноября» написана от руки поверх зачеркнутого: «В ночь с 9 на 10 ноября». На полях — рукописная приписка: «Правка т. Чазова».
Зачем академику понадобилось менять формулировку? Если Брежнев умер ночью — что следует из первоначального текста, из показаний охраны и из собственного признания Чазова («скончался уже несколько часов назад»), — зачем переносить время смерти на утро? Возможно, чтобы создать впечатление, что генсек умер относительно недавно, что помощь была оказана своевременно, и отговорить любые подозрения в том, что кому-то было выгодно оставить умирающего без медицинской помощи.
Вторая правка касалась фразы «рубцовые измененияения миокарда после перенесённых инфарктов» — во множественном числе. Общеизвестно, что Брежнев перенёс единственный инфаркт в 1952 году, в 45-летнем возрасте. Чазов в своих воспоминаниях это подтверждал. Но в заключении вдруг появилось множественное число. Возможно, для усиления картины тяжёлой, неизлечимой болезни — чтобы смерть выглядела естественной и неизбежной.
День милиции и молчание страны
Брежнев умер 10 ноября — в День советской милиции, праздник, который он лично ценил и в котором всегда участвовал. Многие увидели в этом совпадении знак судьбы. Другие — прагматичное решение: по слухам, генсек умер накануне, но дату «подправили», чтобы не омрачать торжество. Документальных подтверждений этой версии нет, но само совпадение поразительное.
Страна узнала о смерти Брежнева только на следующий день, 11 ноября. В предшествующие сутки по косвенным признакам люди догадались сами: на телевидении отменили праздничный концерт ко Дню милиции, заменив его фильмом «Депутат Балтики» или «Человек с ружьём» — в разных источниках названия различаются. По радио вместо праздничных передач зазвучали Чайковский и Вивальди. Москвичи заметили необычное скопление чёрных правительственных машин у Кремля. Телохранитель Медведев вспоминал: вечером 10 ноября он с женой пошёл в магазин за хлебом, и женщина в очереди сказала ему: «А вы знаете, Брежнев умер». — «Откуда это вам известно?» — «Все знают, одни вы не знаете. Слышите, какая музыка по радио?»
Ташкент: травма, которая сломала всё
За семь месяцев до смерти, 23 марта 1982 года, Брежнев едва не погиб в Ташкенте. На авиационном заводе имени Чкалова, где собирали военно-транспортные самолёты, на генсека рухнула деревянная площадка с лесов — четырёхметровая конструкция, на которой стояли рабочие. Брежнев получил перелом ключицы, пять сломанных рёбер, кровоизлияние в печень, серьёзную травму уха. Охранник, принявший на себя основной удар, спас ему жизнь.
После травмы Брежнев, как ни странно, быстро пошёл на поправку — провёл активное лето, осенью вошёл в обычный рабочий график. Но академик Чазов считал иначе: «После происшествия в Ташкенте Брежнев так и не оправился до самой смерти». Лечащий врач Косарев соглашался: ташкентская травма окончательно подорвала здоровье генсека. Историк Рой Медведев также называл ташкентский инцидент катализатором скорой смерти.
Умер вовремя?
Зять Брежнева Юрий Чурбанов вспоминал: 15 ноября должен был состояться пленум ЦК КПСС о научно-техническом прогрессе. На нём, по некоторым данным, планировалось обсуждение состояния здоровья генсека — вопрос, который Политбюро всё чаще обсуждал за закрытыми дверями. Брежнев, по свидетельствам близких, неоднократно просил отпустить его на пенсию. Соратники убеждали: страна без вас не может.
Сам Брежнев, по свидетельствам, за несколько дней до смерти обзванивал членов Политбюро, сообщая, что в случае его болезни «на хозяйстве будет Юрий Владимирович» — Андропов. Но существовала и другая версия: генсек якобы готовил преемником первого секретаря ЦК Компартии Украины Щербицкого. Сторонники этой версии указывают на конфиденциальную поездку Брежнева в Киев за несколько месяцев до смерти, которая вызвала «большую тревогу у Андропова». Если документы о намерениях Брежнева существовали — они могли находиться именно в том самом портфеле.
Конец эпохи
Похороны Брежнева состоялись 15 ноября 1982 года — самые пышные со времён похорон Сталина. Во время церемонии прощания с крыши Мавзолея сорвался массивный венок — металлическая конструкция рухнула вниз, едва не коснувшись гроба. Люди восприняли это как зловещее знамение грядущих перемен. И не ошиблись.
Через два года не станет Андропова — он умрёт в больнице, медленно угасая на фоне почечной недостаточности. Через три года — Черненко, последний из «брежневской гвардии». А ещё через семь — Советского Союза. Брежнев умер во сне, тихо и без свидетелей-медиков. Но странности, окружающие его последние часы, говорят о другом: даже смерть в этой системе была политическим актом. И те, кто стоял у постели мёртвого генсека, думали не о нём — а о том, кто сядет в его кресло.
