«Чёрная смерть»: почему немецкие солдаты панически боялись советскую морскую пехоту
Есть образы войны, которые кажутся вечными: чёрный бушлат, тельняшка в вырезе, бескозырка, сдвинутая на затылок вопреки всем уставам, и крик «Полундра!» перед броском в штыковую. За этим образом закрепилось прозвище, якобы данное противником, — «Чёрная смерть».
Флот, оказавшийся на суше
К началу войны у Советского Союза почти не было морской пехоты как рода войск. Единственное соединение — 1-я отдельная бригада морской пехоты Балтийского флота — сформировали лишь в 1940 году. Всё остальное родилось уже под немецкими бомбами.
Флот в 1941 году оказался заперт: Балтика — в Кронштадте и Ленинграде, Черноморский флот — потерял базы одну за другой, Северный — воевал, но не мог поглотить всех людей. При этом на кораблях и в учебных отрядах находились десятки тысяч здоровых, обученных, дисциплинированных мужчин. Осенью 1941 года было принято решение сформировать 25 бригад морской пехоты, а затем ещё и «морские стрелковые бригады», подчинённые сухопутному командованию. Историк Евгений Абрамов, автор наиболее подробного современного исследования этой темы, оценивает численность собственно морской пехоты примерно в сто тысяч человек, а общее число моряков, воевавших на суше за войну, — около полумиллиона.
Эти люди воевали в Одессе и Севастополе, под Москвой и в Сталинграде, на Малой земле и под Керчью, в Заполярье и на Дунае. Абрамов и его предшественник Хамид Камалов, чья монография «Морская пехота в боях за Родину» вышла ещё в советские годы, подсчитали: свыше ста морских пехотинцев стали Героями Советского Союза, а несколько бригад получили гвардейское звание. Первой гвардейской среди всех стрелковых бригад Красной армии стала именно морская — 71-я, отличившаяся под Москвой в декабре 1941-го.
Почему они были другими
Страх, если он был, рождается не из цвета формы. Он рождается из того, как противник дерётся. И здесь у моряков было несколько преимуществ, которые пехота 1941 года в массе своей не имела.
Первое — люди. Во флот традиционно шёл отбор: физически крепкие, грамотные, с техническим образованием, срок службы дольше армейского. Доля коммунистов и комсомольцев среди личного состава была высокой. Это был контингент, который в сухопутных частях осени 1941-го, где кадровая армия уже сгорела в летних боях, встречался редко.
Второе — сплочённость. Экипаж корабля — коллектив, где люди годами живут в одном кубрике. Бригады формировали из целых экипажей и учебных отрядов, и на берег они шли уже спаянными, а не собранными из призывников за неделю. В бою это значит очень многое: люди не бегут, потому что рядом свои.
Третье — способ применения. Морпехов бросали туда, где нужен был ударный кулак: в контратаки, в десанты, на удержание безнадёжных плацдармов. Под Одессой в сентябре 1941 года 1-й морской полк ходил в ночные штыковые атаки; десант у Григорьевки 22 сентября — первый морской десант войны — отбросил румын от города. В Севастополе 7-я и 8-я бригады морской пехоты дрались до последних дней обороны. Отряд майора Цезаря Куникова — 275 человек — в ночь на 4 февраля 1943 года высадился у Станички под Новороссийском, захватил и удержал плацдарм, ставший Малой землёй; Куников погиб через десять дней, а плацдарм держался 225 суток.
Ударные части всегда несут большие потери и всегда производят на противника впечатление, несоразмерное численности. Именно с ними немецкий и румынский солдат сталкивался в самых страшных для себя ситуациях — в ночном рукопашном бою, на узкой полосе прибоя, где отступать некуда обеим сторонам.
Чёрный цвет как выбор.
Теперь о бушлатах. Моряки в 1941 году сходили на берег в том, что на них было: чёрные бушлаты, чёрные брюки, бескозырки. Армейское обмундирование им стали выдавать позже, и не везде. Но многочисленные мемуары фиксируют одно и то же: получив шинели и каски, моряки упорно сохраняли тельняшку под гимнастёркой и норовили идти в атаку в бескозырке.
С точки зрения тактики это было безумием. Чёрное на снегу под Москвой или в белых степях под Сталинградом — мишень. Командование боролось с этим, требовало маскхалатов и касок. Моряки подчинялись неохотно. Для них флотская форма была не одеждой, а знаком принадлежности — сигналом и своим, и чужим: идут не просто солдаты, идут моряки, и они не отступят. Психологический эффект здесь работал в обе стороны: чёрная цепь, поднимающаяся в атаку, поднимала собственный дух ровно настолько, насколько давила на противника.
К 1943–1944 годам морская пехота стала иной: обученной десантным операциям, снабжённой, действующей в тесной связке с флотом и авиацией. Керченско-Эльтигенская операция, освобождение Николаева, Петсамо-Киркенесская операция, бои на Дунае — это уже работа профессионалов, а не отчаянных добровольцев в бушлатах.
