Список длиною в жизнь
Крупская не была допущена Сталиным в большую политику. Поэтому она сосредоточилась на сфере, где могла действовать почти бесконтрольно — на народном просвещении.
В 1920-1930-х годах она возглавляла Главполитпросвет — организацию, в ведении которой находились все библиотеки, клубы и избы-читальни в стране. Именно там Крупская и развернулась. Её первый «черный список» появился уже в 1920 году. Затем — в 1924-м, в 1929-м. Она требовала изымать не только отдельные книги, но и целые категории изданий: старые энциклопедии, дореволюционные журналы, календари, всю религиозную литературу.
Причина проста: по мнению Крупской, «не всякая литература зажигает сердца, ведёт вперёд. Бывает и такая, которая тянет назад, к старому. Такая литература действует вроде отравы».
Платон, Кант, Ницше и другие «еретики»
Что же попало под раздачу? Список получился внушительным. Из философов под запрет отправились Платон, Кант, Шопенгауэр, Декарт, Спенсер и, конечно, Ницше. Русская классика тоже не устояла. Вдова Ленина объявила вредными романы Достоевского (особенно «Бесы»), сочинения Лескова, Мережковского, всю публицистику Льва Толстого. Даже басни Крылова сочли идеологически чуждыми.
От зарубежной литературы тоже досталось. Под нож пошли приключенческие романы Фенимора Купера и Майн Рида — Крупская увидела в них «махровую буржуазную идеологию». Она предлагала «сокращать» Жюль Верна, выбрасывая из текста «кой-какие буржуазные рассуждения».
Удар по детству
Особенно жестко Крупская прошлась по детской литературе. Она считала, что «содержание детской книги должно быть коммунистическим». Поэтому под запрет попали не только явно «буржуазные» авторы, но и те, кого любили все.
Она категорически отвергала «мистические сказки», в том числе «Аленький цветочек» Аксакова и «Конька-Горбунка» Ершова. В черном списке оказались даже некоторые сказки Пушкина. А больше всего досталось Корнею Чуковскому. Крупская лично разгромила его «Крокодила» на страницах «Правды», заявив, что вся эта чепуха — не более чем «буржуазная муть». После этого началась настоящая травля писателя.
Всего в «черном списке» Крупской для детей значилось 97 фамилий авторов, которые советским детям читать не рекомендовалось.
Реакция Горького: «ошеломляющий разум»
Когда весть о «чистках» Крупской дошла до Максима Горького, жившего тогда во Фрайбурге, он пришел в ужас. В письме Владиславу Ходасевичу он написал: «Из новостей, ошеломляющих разум, могу сообщить... В России Надеждою Крупской запрещены для чтения Платон, Кант, Шопенгауэр, Вл. Соловьёв, Л. Толстой, Лесков и еще многие подобные еретики. Я еще не могу заставить себя поверить в этот духовный вампиризм».
А в письме Ромену Роллану Горький был еще резче. Он назвал Крупскую человеком «по природе неумным, страдающим базедовой болезнью и, значит, едва ли нормальным психически», и заявил, что происходящее — «хуже всего, что я испытал в жизни, и позорнее всего, испытанного когда-либо Россией».
Послесловие
Крупская умерла в 1939 году. Но система, которую она создала, пережила её на десятилетия. «Черные списки» пополнялись новыми авторами, спецхраны разрастались, а библиотекари по привычке оглядывались на инструкции — не пора ли убрать с полок очередную «отраву»?
