«Изделие № 2»: забвение в аптеке
Если бы в советской аптеке существовала «Книга жалоб», она была бы исписана криками души. В конце 50-х там появились презервативы — «Резиновое изделие № 2». Формально свободное средство контрацепции по цене 2 копейки стало настоящим психологическим оружием.
Мужчины, сталкиваясь с продавщицами — а в аптеках работали исключительно женщины, — теряли дар речи. Человек мог минут пять мять в руках коробку корвалола, прежде чем еле слышно прошептать заветное слово. Отвечать на вопрос фармацевта о размере было еще сложнее: сказать «маленький» — засмеют, «большой» — сочтут бабником.
Показателен случай из мемуаров 60-х, когда студенту-геологу поручили купить оптом 200 штук для упаковки образцов грунта. Доказать пожилым аптекаршам, что такая оптовая закупка нужна «для науки», было просто невозможно. Для советских женщин покупка таких изделий была вообще под запретом: любая дама у прилавка рисковала прослыть «легкомысленной».
Минтай и ливер: клеймо нищеты
Кулинарные предпочтения тоже делились на «приличные» и «стыдные». В рыбных магазинах минтай стоил всего 40 копеек, в то время как треска — 50. Разница в десяток копеек становилась пропастью. Покупатели стыдливо изворачивались: «Дайте-ка этого минтая... для кошки». Эту рыбу в народе так и называли — «кошачья еда».
С колбасой картина была еще более анекдотичной. Пока «Докторская» стоила 2 рубля 20 копеек, ливерная — 50 копеек. И хотя многие любили её за вкус из настоящего ливера, публичная покупка приравнивалась к признанию в бедности. Стоя в очереди, человек чувствовал взгляды соседей и обязательно оправдывался: «Кошке беру...».
Женская гигиена: серый пакет как пароль
Фабричные прокладки и тампоны в СССР появились с опозданием в полвека — только к середине 80-х. Но даже когда они наконец попали на прилавки, женщины продолжали пользоваться марлей и ватой.
Сама процедура покупки напоминала шпионскую операцию. Товар обычно прятали под прилавком. Женщины подходили кожа к коже с продавщицей, шептали название и мгновенно прятали серый пакет в сумку, чтобы его никто не заметил. Разговор о менструации был табу, поэтому проще было дальше перестирывать старые тряпки, чем лишний раз покраснеть за аптечной стойкой.
Аттракцион невиданной щедрости или стыда?
Не менее смешная ситуация складывалась с товарами, которые сегодня не вызывают эмоций.
Нижнее белье. Югославские и чехословацкие кружева были диким дефицитом. Мужчина, который решался порадовать жену, становился героем, но сам процесс стояния в очереди за бельем (среди женщин) был хуже пытки. Мужики боялись встретить знакомых или начальников, краснели и хватали первую попавшуюся вещь, лишь бы сбежать.
Туалетная бумага. Лишь в конце 60-х она появилась в магазинах. Сначала её считали буржуазным излишеством: «настоящие пролетарии» резали газеты. Потом, когда бумага стала дефицитом, люди носили рулоны на шее как пулеметные ленты, потому что спрятать их было некуда.
Женщина с сигаретой и дама с бутылкой
Если мужчина покупал «Яву» или «Приму» спокойно, то курящая женщина в СССР воспринималась как инопланетянин. Девушку у табачного киоска автоматически осуждали. Приходилось выкручиваться: «Это папе...», но румянец стыда все равно заливал щеки под взглядами соседей по очереди.
Примерно так же обстояли дела с горячительным. Культурная традиция позволяла мужику брать водку. Дама у винно-водочного отдела — скандал. Женщины обычно просили стоящих в очереди мужчин: «Возьмите мне, милый человек, две бутылочки портвейна». На что кавалеры понимающе кивали, спасая дам от позора.
Послесловие
Сегодня эти страхи кажутся смешными и абсурдными. Но в СССР общественное мнение было главным цензором. Люди в очередях знали друг друга, жили в коммуналках и боялись «косых взглядов» так же сильно, как и начальника на работе.
Поэтому фраза «Дайте мне, пожалуйста...» с указанием пальцем в витрину заменила советским людям названия многих нужных, но стыдных товаров. И даже если в XXI веке кто-то мнется в супермаркете перед покупкой, вспомните: когда-то для этого нужна была настоящая смелость.
