В конце 1970-х в Советском Союзе судили не продавцов и не мелких жуликов. На скамье подсудимых оказался заместитель министра рыбного хозяйства, десятки директоров магазинов и чиновников, а под ударом оказался министр, занимавший свой пост почти сорок лет. Дело получило название по вывеске фирменных рыбных магазинов «Океан», а в народной памяти осталось как история про чёрную икру под этикеткой дешёвых консервов. Что в этой истории документ, а что легенда, стоит разобрать отдельно.
Министр-долгожитель и его витрина
Александр Ишков возглавил рыбную отрасль в январе 1940 года, ещё как народный комиссар, и руководил ею до февраля 1979-го. Ни один советский министр не продержался в своём кресле дольше. При нём страна обзавелась океанским промысловым флотом, плавучими базами и рефрижераторами, а советская рыба пошла на экспорт.
Внутри страны рыбу ели неохотно. Мясо в дефиците, рыба навалом, и чтобы переломить привычки, в 1976 году ЦК КПСС вернул в общепит «рыбный день». Тогда же по инициативе Ишкова в крупных городах стали открывать фирменные магазины «Океан»: самообслуживание, аквариумы с живой рыбой, нарядные витрины, импортное оборудование. Для 1970-х это выглядело как магазин будущего. Как выяснилось позже, работал он по законам прошлого.
Как зарабатывали на витрине
Механика была простой и не требовала гениальности. Дефицитную продукцию, от балыка до икры, в торговый зал почти не выкладывали, а продавали из подсобки своим людям с наценкой. Пересортица позволяла списывать дорогую рыбу как дешёвую, а разницу класть в карман. Усушка, утруска и порча оформлялись актами на суммы, далёкие от реальных. Выручка от этих операций не оседала у директора. Она шла наверх, тем, кто назначал на должности, распределял фонды и закрывал глаза.
Фирменные магазины подчинялись не Минторгу, а напрямую Министерству рыбного хозяйства. Это и сделало отрасль замкнутой системой, где у торговли и ведомства были общие деньги и общие интересы.
Банка с секретом
Самый известный эпизод дела звучит так: на экспорт уходили партии консервов, которые по документам значились дешёвой рыбой, а внутри лежала чёрная икра. За рубежом партнёры знали, что покупают, и платили валютой, которая до бюджета не доходила.
Здесь нужна оговорка. В популярных пересказах фигурируют то банки из-под сельди, то шпроты, то килька. Звучит и история о том, как обычный покупатель вскрыл такую банку в советском магазине, но подтвердить её документально невозможно. Профессиональные исследователи советской коррупции, в том числе канадский историк Люк Дюамель, изучавший московские дела андроповской эпохи, упоминают «рыбное дело» прежде всего как дело о взятках и расхищении, а икорный сюжет описывают осторожно. Сами уголовные дела до сих пор полностью не опубликованы.
С чего всё началось
Расследование запустила не торговая инспекция, а КГБ. В 1978 году в поле зрения чекистов попали руководители московских магазинов «Океан» Евгений Фельдман и Юрий Фишман. По версии, восходящей к рассказам следователей, поводом стала попытка переправить за границу крупную сумму денег. Дальше заработала обычная логика: директора начали рассказывать, кому, сколько и за что платили.
Цепочка повела в министерство. Выяснилось, что назначение директором фирменного магазина имело цену, доступ к фондам имел цену, командировка за границу имела цену. В 1979 году Ишкова проводили на пенсию «по состоянию здоровья». Обвинений ему не предъявляли.
Заместитель министра.
Главным обвиняемым стал заместитель министра Владимир Рытов, курировавший как раз торговлю и фирменную сеть. Следствие вменило ему получение взяток на сотни тысяч рублей, сумму, которая по советским меркам была чудовищной. В 1982 году суд приговорил Рытова к расстрелу. Это был первый за долгие годы случай, когда к высшей мере приговаривали чиновника такого ранга, и он показал, что неприкосновенность номенклатуры заканчивается.
Вместе с Рытовым осудили десятки работников системы: директоров магазинов, товароведов, чиновников главков. Точное число осуждённых в открытых источниках расходится, и приводить одну цифру без ссылки на материалы дела было бы некорректно.
Сочинский след
Следствие по «Океану» зацепило курортный Сочи, где фирменный магазин возглавлял Аркадий Пруидзе. Когда начали считать его деньги, обнаружилось, что платил он не только в министерство. В круг получателей входило городское руководство. Председатель Сочинского горисполкома Вячеслав Воронков получил тринадцать лет.
Так «рыбное дело» переросло в сочинско-краснодарское. Над краем стоял первый секретарь крайкома Сергей Медунов, человек из ближнего круга Брежнева. Следователи Генеральной прокуратуры, среди них Владимир Калиниченко, позже написавший о тех годах книгу, вплотную подошли к окружению Медунова. Его самого отстранили в июле 1982 года и перевели в Москву заместителем министра плодоовощного хозяйства. Из партии его исключили уже при Горбачёве, в 1985-м. Под суд Медунов не попал.
Почему именно рыба
Дело «Океан» часто называют первым большим коррупционным процессом позднего СССР, и это во многом верно. Но его значение не в сумме взяток. Юрий Андропов, возглавлявший КГБ, получил инструмент, с помощью которого можно было бить по брежневскому окружению, не трогая самого генсека. Медунов был для этой цели идеальной мишенью. Когда в ноябре 1982 года Андропов стал генеральным секретарём, краснодарское и московское торговые дела продолжились уже с его благословения.
Есть и экономическая сторона. Отрасль, работавшая на экспорт и имевшая дело с валютой, по определению была самым соблазнительным местом для злоупотреблений. Ишков построил для страны промысловый флот, но та же система, что давала ему автономию, позволила его заместителям торговать должностями.
