Суть дела и приговоры
В исторической науке события 1937 года в РККА обросли множеством названий: «военно-троцкистский заговор», «дело антисоветской троцкистской военной организации», а в народе — просто «дело Тухачевского». Михаил Николаевич, как пишет историк Рудольф Баландин, действительно выглядел фигурой, способной потягаться за власть. Харизматичный, молодой (всего 44 года), популярный в войсках — он вполне мог примерять на себя лавры «красного Бонапарта».
22 мая 1937 года Тухачевского арестовали. Поначалу маршал все отрицал, но после очных ставок с другими арестованными дал признательные показания. Следствие получило нужный крючок, за который можно было тянуть всю паутину.
Вместе с Тухачевским на скамье подсудимых оказались комкоры Виталий Примаков, Витовт Путна, Борис Фельдман, а также командармы Якир и Уборевич, Август Корк, Роберт Эйдеман. Еще один фигурант, армейский комиссар Ян Гамарник, застрелился накануне ареста. Остальных семерых судили 11 июня, а уже на следующий день привели приговор в исполнение.
Десятки имен
Но если внимательно изучать документы, выясняется любопытная деталь: центральной фигурой следствия стал вовсе не Тухачевский, а человек с менее громкой фамилией — Борис Фельдман. Историк Борис Соколов прямо называет его арест ключевым моментом всей эпопеи.
Фельдмана взяли 15 мая 1937 года. Уже на следующий день, 16 мая, на первом же допросе он начал давать показания. По его словам, завербовал его в заговор Виталий Примаков. Но главное даже не это. Как отмечает Сергей Минаков, именно через Фельдмана следователи впервые услышали имя Тухачевского как участника заговора.
Но и это было только начало. Фельдман, словно решив выложить всё, что знал, начал называть имена. Много имен. По данным историков, он дал показания более чем на 40 высших командиров и политработников Красной армии. В списке значились будущие легенды: Александр Егоров, Василий Блюхер, Павел Дыбенко, Николай Каширин, Николай Куйбышев и многие другие. Позже схожие показания давал и Витовт Путна, и остальные подследственные.
«Под колпаком»
Тем не менее к смертной казни были приговорены только 7 человек. Остальных, судя по всему, «пожалели». Правда, как утверждает автор книги «1937. Трагедия Красной армии» Олег Сувениров, установить точное количество лиц, якобы изобличенных в участии в военно-фашистском заговоре, не представляется возможным. Однако, по словам Сувенирова, на сегодняшний день достоверно известно о том, что подобного рода показания имелись у соответствующих органов на многих военачальников: П.А. Ротмистрова, И.Х Баграмяна, Р.Я. Малиновского, Е.А. Разина-Неклепова, К.К. Сверчевского, Ф.И. Толбухина, И.С. Конева, К.А. Мерецкова, С.К. Тимошенко, М.С. Хозина, Г.И. Кулика, Б.М. Шапошникова, С.М. Буденного и др..
Семен Буденный, дожил до старости и умер в 1973 году в возрасте 90 лет. Павел Ротмистров скончался в возрасте 80 лет в 1982 году. Правда, как утверждают авторы книги «Мифы и легенды Огненной дуги» Валерий и Виктор Замулины, в 1939 году Ротмистрова исключили из партии за связь с «врагами народа», но впоследствии он был в ней восстановлен. Иван Баграмян, как и Ротмистров, ушел из жизни в 1982 году. Тогда ему было уже за 80. Родион Малиновский тоже на много лет пережил Сталина. Сувениров считает, что большинство тех, кого пощадили, сыграли значительную роль в победе над Германией. Возможно, не все из них догадывались о том, что находятся «под колпаком», но на самом деле любой неверный шаг мог оказаться для каждого из них последним.
