Фамилии Державин, Карамзин, Тимирязев, Апраксин, Юсупов звучат так по-русски, что об их происхождении никто не задумывается. Между тем за каждой стоит один и тот же сюжет: в XIV–XVII веках на московскую службу переходит ордынский или ногайский мурза, крестится, получает поместье, а его правнуки уже пишут стихи и командуют флотами. Сюжет настоящий. Но в XVII веке он стал настолько модным, что его сочиняли задним числом — и теперь нужно разбирать, где документ, а где фамильное тщеславие.
Каждый седьмой род
В 1687 году в Москве составили официальную родословную книгу знатных фамилий, которую век спустя напечатали под именем Бархатной. Историк Николай Загоскин в 1875 году подсчитал, что из девятисот с лишним родов, попавших в неё, восточное и татарское происхождение заявляют больше сотни — грубо говоря, каждый седьмой или восьмой. Цифра эта с тех пор ни разу не подтверждалась целиком, зато много раз уменьшалась, и причина простая. Бархатную книгу составляли по тем сказкам, которые подавали сами дворяне, и «выезд из Орды» служил хорошим способом объяснить, откуда взялся род без летописных упоминаний. Выезд из Пруссии или из «немец» работал так же: Романовы, например, выводили себя от «Гланды Камбилы».
Баскаков, тюрколог, разобрал около трёхсот фамилий и пришёл к выводу, который стоит помнить: тюркское имя в основе фамилии ещё не означает тюркского предка. Прозвища из татарского языка давали в Московии и русским. Аксаковы — яркий случай: родоначальник Иван Фёдорович Оксак жил в XV веке и был потомком московских бояр Вельяминовых, а «аксак» по-тюркски значит «хромой». Фамилия татарская, род — нет.
Поэтому дальше — только те случаи, где за легендой стоит что-то кроме самой легенды.
Юсуповы и Урусовы: самые бесспорные
Если искать фамилию, в которой татарское происхождение не вызывает сомнений ни у кого, это Юсуповы. Род идёт от ногайского бия Юсуфа, правившего Ногайской Ордой в середине XVI века и погибшего в междоусобице в 1554 году. Его дочь — казанская царица Сююмбике, та самая, по которой назвали башню в казанском кремле. Сыновья Юсуфа перешли на московскую службу; потомок Абдул-мурза крестился в 1681 году под именем Дмитрия, и с этого Дмитрия Сеюшевича Юсупово-Княжева начинается русская княжеская линия, давшая в XIX веке самую богатую семью империи. Монография Белякова о Чингисидах и ордынской знати в России показывает механику: таких людей в Москве держали как особое сословие, с царевичами, своим двором и службой, пока не растворили в общем дворянстве.
Урусовы — та же ногайская семья, только с другой ветки: от Урус-бия, сына бия Исмаила, брата и соперника Юсуфа. Крестились в XVII веке, стали князьями, и князь Пётр Урусов в 1610 году убил Лжедмитрия II — вполне русская биография для внука ногайского правителя.
Апраксины: выезд с сестрой князя
Апраксины обычно вспоминаются как петровские адмиралы, и мало кто знает, что это рязанский род татарского происхождения. По Бархатной книге, в 1371 году из Большой Орды к рязанскому князю Олегу выехал мурза Солохмир, крестился под именем Иоанн и женился на княжеской сестре Анастасии. От него пошли сразу несколько фамилий: Вердеревские, Крюковы, Хитрово, Ханыковы и Апраксины — последние от правнука по прозвищу Апракса. Эта история отличается от сотен подобных тем, что вписана в рязанскую родословную традицию задолго до московского спроса на ордынских предков, и историки относятся к ней с доверием.
Державин, Карамзин, Тургенев, Тимирязев.
Четыре фамилии, которые всякий школьник считает коренными русскими, принадлежат людям с ордынской родословной.
Гавриил Державин в «Записках» сам пишет, что род его пошёл от мурзы Багрима, выехавшего из Большой Орды к Василию Тёмному и крестившегося Ильёй. От потомков Багрима произошли ещё Нарбековы, Акинфовы и Кеглевы, а Державины — от правнука по прозвищу Держава. Казанский помещик с ордынской фамильной памятью, Державин в оде «Фелица» не случайно называл себя «мурзой» — это было не кокетство, а родовое самосознание.
Николай Карамзин выводил фамилию от Кара-мурзы, служилого татарина XVI века, чьи потомки осели среди симбирского и нижегородского дворянства. Баскаков подтверждает этимологию: «кара» — чёрный, «мурза» — титул. Степень родства с реальным Кара-мурзой проверить нельзя, но среди симбирских дворян семья числилась татарской по происхождению задолго до того, как Карамзин написал «Историю государства Российского».
Тургеневы вели род от мурзы Льва Тургена, выехавшего из Золотой Орды к Василию Тёмному и крещённого Иоанном. Само имя, по Баскакову, монгольского корня: «тургэн» — быстрый, скорый.
Тимирязевы — потомки Ибрагима Тимирязева, служилого татарина XV века; имя восходит к Темир-Гази, «железный воитель». Ботаник Климент Тимирязев, чьё имя носит академия, принадлежал к тому же роду.
Мещерские, Годуновы и ловушка легенды
Князья Мещерские по Бархатной книге происходят от Бахмета Усейновича, сына ширинского князя, который в 1298 году захватил Мещеру и стал её владетелем. Здесь историки верят основе: мещерские татарские княжата — реальная группа, и Кугушевы, Тенишевы, Енгалычевы, Кудашевы, Акчурины, Дивеевы — всё это настоящие татарские мурзы Мещеры, часть которых крестилась и вошла в русское дворянство, а часть сохранила веру до XX века. Это как раз тот редкий случай, когда происхождение не из предания, а из разрядных и писцовых книг.
А вот самая знаменитая ордынская легенда разваливается. Годуновы, Сабуровы и Вельяминовы-Зерновы возводили себя к мурзе Чету, который якобы выехал из Орды в 1330 году, крестился Захарией и основал Ипатьевский монастырь под Костромой. Сергей Веселовский, разбирая костромские акты, показал, что Захарий — обычный костромской вотчинник, а Чет к нему приписан позднее, когда семья Годуновых поднялась к трону и ей понадобилась эффектная родословная. Так что Борис Годунов, вопреки Пушкину, не «вчерашний раб, татарин». Он костромской боярин, которому татарское происхождение сочинили.
Фамилии-прозвища
Отдельный ряд — фамилии, где татарское только слово, а род мог быть любым. Баскаков выводит Аракчеевых от «аракчи», винокур, Беклемишевых от «беклемиш», охраняющий, Булгаковых от «булгак», беспокойный. Кутузовы — спорный случай: Веселовский считал «кутуз» русским словом, а тюркологи возводили к «кутуз» — вспыльчивый. Сами Кутузовы, впрочем, выезда из Орды никогда не заявляли и вели род от некоего Гавриила «из Прусс». Шереметевы — вовсе потомки Андрея Кобылы, общего с Романовыми предка, и тюркское прозвище Шеремет носил только один человек в XV веке.
Почему это было выгодно
Ордынский выезд в XVII веке был престижен — и для Москвы это не парадокс. Орда для московского служилого человека оставалась памятью о великой державе, ханский род стоял в иерархии выше любого русского княжеского, и Иван Грозный недаром сажал на трон крещёного Чингисида Симеона Бекбулатовича. Татарский мурза, крестившийся при Василии Тёмном, давал потомкам древность, которой не было у вчерашних городовых дворян. Вот почему легенды и множились.
Но за ними стоит реальный процесс, самый важный в этой истории. Московское государство триста лет впитывало ордынскую знать, а не истребляло её, и условие было одно: крещение и служба. Юсуф, Солохмир, Багрим, Бахмет — люди разных веков и разных орд, но их правнуки одинаково пишут по-русски, командуют русскими полками и считают себя столбовым дворянством. Татарская фамилия в русском паспорте — не курьёз, а след того, как эта страна собиралась.
