«Если бы я знал, я бы не стрелял»: три находки, которые раскрыли тайну гибели Сент-Экзюпери
Утром 31 июля 1944 года с аэродрома Борго на Корсике взлетел разведывательный «Лайтнинг» и не вернулся. Пилоту было сорок четыре, он был старше всех в эскадрилье почти на двадцать лет, плохо застёгивал комбинезон из-за старых переломов и летал только потому, что сумел выпросить это право у командования. Запас горючего кончался к половине третьего дня; к вечеру в журнале группы 2/33 записали: не вернулся с задания. Так исчез Антуан де Сент-Экзюпери, и больше полувека никто не знал, где и как это случилось. Ответ начал складываться из трёх находок — браслета, кусков алюминия на дне и слов старика, который рассказал о том дне только через шестьдесят четыре года.
Последний вылет
Сент-Экзюпери летал на F-5B — безоружной фотографической модификации Lockheed P-38, серийный номер 42-68223. Задание было рутинным по форме и важным по сути: снять долину Роны к востоку от Лиона, район Гренобля и Анси, где через две недели союзники должны были высадиться в Провансе. Полёт туда и обратно — около шести часов на высоте почти десять километров, в кабине с кислородной маской.
Что произошло дальше, в 1944 году не знал никто. Самолёт не вышел на связь, не был замечен в районе цели, обломков на земле не нашли. С воздуха его никто не видел ни сбитым, ни падающим. Версии рождались сразу: отказ двигателя или кислородного оборудования — у «Лайтнингов» 2/33 это бывало; немецкая атака; наконец, самая болезненная для семьи — предположение, что человек, писавший в последние месяцы о тоске и бессмысленности послевоенного мира, не захотел возвращаться. Никаких доказательств ни одной из них не было, и море пятьдесят лет молчало.
Браслет
Седьмого сентября 1998 года рыбак Жан-Клод Бьянко, тралившийся на судне «Оризон» южнее Марселя, у острова Риу, вытащил вместе с сетью кусок ткани и серебряный браслет с пластинкой. На пластинке было выгравировано: Antoine de Saint-Exupéry (Consuelo) — имя жены в скобках — и адрес нью-йоркского издательства Reynal & Hitchcock на Четвёртой авеню, выпускавшего его книги в Америке. Опознавательный браслет пилота, обычная вещь для лётчиков того времени.
Поверили не сразу. Семья писателя, в лице его внучатого племянника Фредерика д’Аге, отнеслась к находке с недоверием: слишком похоже на подделку, слишком удобно всплыло ровно к столетию со дня рождения. Место тоже смущало — Марсель лежал далеко от маршрута к Греноблю. Экспертиза, однако, показала, что гравировка и износ соответствуют 1940-м годам, а ткань, зацепившаяся на браслете, была частью лётного комбинезона. Браслет был настоящим. Это означало, что Сент-Экзюпери упал в море у самого французского берега — не над Альпами, не над Италией, а в нескольких милях от города, где прожил детство его товарищ по эскадрилье.
Обломки.
Браслет указал место, и к нему пришли те, кто умел искать. Марсельский водолаз-профессионал Люк Ванрель, знавший дно у Риу по работе, в мае 2000 года нашёл на глубине около восьмидесяти метров поле обломков: фрагменты шасси, турбокомпрессор, куски обшивки, разбросанные на километровой полосе. Самолёт ударился о воду с большой скоростью и почти вертикально — его буквально разметало. Рядом лежали и другие самолёты: бухта за войну собрала свою коллекцию, в том числе немецкий «Мессершмитт».
Поднимать обломки французские власти разрешили не сразу. Только в сентябре 2003 года группа Ванреля при участии Департамента подводных археологических исследований подняла на поверхность несколько деталей. На одном фрагменте фюзеляжа стоял заводской номер 2734 L. Lockheed сверила его со своими документами: это была машина с военным серийным номером 42-68223. Седьмого апреля 2004 года министерство культуры Франции официально объявило, что самолёт Сент-Экзюпери найден.
Важная деталь: на поднятых обломках не было следов пуль или снарядов. Это не доказывает, что самолёт не сбили — на поверхность подняли малую часть машины, и прострелянные плоскости могли остаться на дне или рассыпаться. Но и версию обстрела обломки не подтвердили. Останков пилота не нашли, что для падения такого рода неудивительно. Место объявили охраняемым, на берегу поставили памятную плиту.
Немецкий след
Точка в вопросе «как» всё равно не стояла. Ванрель и журналист Жак Прадель, работавшие над книгой о последнем полёте, вместе с немецким исследователем Лино фон Гартценом стали искать лётчиков люфтваффе, которые могли быть в небе над Марселем 31 июля 1944 года. До этого в ходу была гипотеза о Роберте Хайхеле — немецком пилоте, заявившем о сбитом «Лайтнинге» в тот же период и погибшем через две недели, — но его данные не сходились ни с датой, ни с местом.
Фон Гартцен методично обзванивал ветеранов истребительных групп, стоявших на юге Франции. В 2006 году трубку взял Хорст Рипперт, бывший пилот эскадры JG 77, после войны — спортивный журналист и глава спортивной редакции телеканала ZDF, брат известного в Германии певца Ивана Реброффа. Разговор, по словам фон Гартцена, был короткий: «Можете прекратить поиски. Это я сбил Сент-Экзюпери».
Публично Рипперт рассказал об этом в марте 2008 года, газете La Provence, и затем в книге Праделя и Ванреля «Сент-Экзюпери, последняя тайна». Он вылетел на «Мессершмитте Bf 109» с задания прикрытия, увидел ниже себя одиночный P-38, зашёл сзади, дал очередь и видел, как самолёт упал в море. Опознавательных знаков пилота он, разумеется, не видел и о том, кто сидел в кабине, узнал только через несколько дней, когда по радио союзники сообщили об исчезновении писателя. Рипперту было двадцать два, он читал Сент-Экзюпери ещё до войны и, как говорил потом, всю жизнь надеялся, что это был не он. «Если бы я знал, я бы не стрелял».
Что в этом признании не сходится
Историки встретили рассказ Рипперта сдержанно, и на то есть причины. В немецких документах нет записи о сбитом 31 июля 1944 года P-38 в районе Марселя — ни в списке побед JG 77, ни в суточных сводках. Сам Рипперт объяснял это тем, что бумаги его части за лето 1944-го в основном пропали при отступлении, и это правда: архивы люфтваффе за этот период действительно неполны. Но отсутствие документа есть отсутствие документа. Свидетелей не было — ни ведомого, ни наблюдателей с земли. Рипперт ждал шестьдесят четыре года и заговорил, когда ему было восемьдесят пять, а подтвердить или опровергнуть его слова было уже некому.
Есть и аргумент в его пользу. Он не искал известности, не писал мемуаров, не торговал историей — к нему пришли сами, и он ответил. Его рассказ сходится с местом падения, которое к 2006 году было уже известно, но это сходство можно трактовать двояко. Рипперт умер в апреле 2013 года, ничего к сказанному не добавив.
Что мы знаем наверняка.
Сегодня бесспорны три вещи. Сент-Экзюпери упал в море у острова Риу южнее Марселя, далеко к западу от маршрута разведки, — это установлено по браслету и обломкам. Самолёт вошёл в воду почти вертикально на большой скорости, а не планировал и не садился на воду. Серийный номер снимает все сомнения в том, что это именно его машина.
Всё остальное — почему он оказался над Марселем, кто был в небе рядом с ним, что произошло в кабине в последние минуты — остаётся на уровне версий. Признание Рипперта — самое весомое из того, что есть, но оно опирается на память одного человека и ни на один документ. Море вернуло браслет и алюминий; ответа, который устроил бы историков, оно не вернуло.
