Финляндия, Британия и ФРГ: в какие страны шли на экспорт советские цветные телевизоры
Советский цветной телевизор помнят как вещь тяжёлую, капризную и опасную — в 1980-е годы пожары от телевизоров стали отдельной рубрикой в сводках. При этом эти же аппараты продавались за границей, и не только в странах, которые брали всё советское по разнарядке. География экспорта была шире, чем принято думать, хотя и уже, чем мечталось министерству.
Французский стандарт как пропуск
История начинается не с завода, а с дипломатии. В марте 1965 года СССР и Франция подписали соглашение о совместной разработке цветного телевидения на основе французской системы SECAM. Это был политический жест: де Голль искал партнёров вне американской орбиты, Москва получала технологию и союзника против западногерманской системы PAL. Регулярное цветное вещание в Советском Союзе началось 1 октября 1967 года, к юбилею революции, и в том же году в продажу пошли первые серийные аппараты: московский «Рубин-401», ленинградская «Радуга-4», александровский «Рекорд-101».
Выбор SECAM определил экспортную судьбу советских телевизоров на двадцать лет вперёд. Стандарт — это не формальность: телевизор, рассчитанный на один, в другом показывает чёрно-белую картинку или не показывает вовсе. Вслед за СССР SECAM приняли почти все страны СЭВ — ГДР, Польша, Чехословакия, Венгрия, Болгария. Румыния выбрала PAL. SECAM вещал также на Ближнем Востоке и во франкоязычной Африке — там, где французское влияние было сильнее немецкого. Туда советский телевизор мог ехать без переделок.
Кто делал
Производство было рассредоточено по всей стране. Московский телевизионный завод выпускал «Рубин», ленинградский завод имени Козицкого — «Радугу», Александровский радиозавод — «Рекорд», минский «Горизонт» — одноимённую марку, львовский «Электрон» — «Электрон», каунасский завод — компактный «Шилялис», витебский — «Витязь», новгородский — «Садко», воронежский — тоже «Рекорд». Кинескопы делали во Львове и Воронеже.
С начала 1970-х отрасль перешла на унифицированные шасси, которые обозначались аббревиатурами УЛПЦТ, УПИМЦТ, затем 3УСЦТ. Это означало, что внутри «Рубина» и «Горизонта» стояла почти одна и та же схема, а марка отличалась корпусом и сборкой. Для экспорта это было удобно: один комплект документации на десяток заводов. Но это же означало, что конструктивные недостатки размножались на всю страну — и на всех зарубежных покупателей.
Внешней торговлей электроникой ведало объединение «Электроноргтехника», созданное в 1971 году и известное за рубежом как Elorg. Позже оно прославится продажей «Тетриса», но основной его хлеб составляли телевизоры, радиоприёмники и приборы.
СЭВ: главный рынок по умолчанию
Основным направлением были социалистические страны. Торговля внутри СЭВ строилась на плановых соглашениях: СССР поставлял сырьё, энергию и часть готовой продукции, получая взамен то, чего не хватало дома. Телевизоры шли в этом потоке в Болгарию, Польшу, Венгрию, Монголию, на Кубу, во Вьетнам. При этом ГДР и Чехословакия имели собственную развитую электронику и брали советские аппараты ограниченно, а польский «Rubin» и венгерский «Videoton» сами конкурировали за соцлагерь.
Куба и Вьетнам — отдельная история. Куба вещала в американском стандарте NTSC, унаследованном с дореволюционных времён, и для неё требовались специальные модификации. Для таких рынков выпускались аппараты в «экспортном исполнении»: с другими декодерами, с иной частотой сети, часто с лучшей сборкой и отборными деталями. Рабочие знали, что экспортная партия проходит контроль строже, и в народе это породило устойчивое убеждение, будто «на экспорт делали лучше». Убеждение имело под собой почву.
Третий мир
Второе направление — развивающиеся страны, где Советский Союз присутствовал как политический союзник и кредитор. Телевизоры входили в товарные поставки в Египет, Сирию, Ирак, Афганистан, Эфиопию, Анголу, Йемен, Алжир. Часть этих стран использовала SECAM, что упрощало задачу. Платили не всегда деньгами: поставки шли в счёт кредитов, в обмен на сырьё или по межгосударственным соглашениям, и реальная экономическая отдача была невелика. Телевизор здесь был элементом внешней политики — такой же, как учебники, трактор или военный советник.
Индия, крупнейший партнёр СССР в третьем мире, ввела цветное телевидение только в 1982 году, к Азиатским играм в Дели, и выбрала PAL. Советские цветные аппараты туда почти не пошли: рынок быстро заняли местные сборочные производства на японских и европейских компонентах.
Запад: там, где был дёшев
Самое интересное направление — капиталистические страны. В Западную Европу советская электроника попадала через клиринговые соглашения и через торговые фирмы, которые брали товар на условиях низкой цены. Крупнейшим таким рынком была Финляндия: советско-финская торговля велась по двустороннему клирингу, Финляндия поставляла корабли, бумагу и продовольствие, а получала нефть, автомобили, станки и бытовую технику. Советские телевизоры там были обычным товаром нижнего ценового сегмента.
В Великобританию в 1970-е годы поставлялись чёрно-белые «Рекорды» и «Рубины» под собственными марками — они продавались в универмагах как самые дешёвые аппараты на полке. Цветные советские телевизоры на британском рынке тоже появлялись, но заметной доли не заняли: Британия вещала в PAL, требовалась переделка, а конкуренция с японской техникой по качеству была безнадёжной. В ФРГ, Франции и странах Бенилюкса советские аппараты присутствовали точечно, через оптовиков, и покупатель, как правило, не знал, что берёт советскую вещь: марки на корпусах были торговые, а не заводские.
Общее правило западного экспорта было простым: продавалось то, что стоило дёшево. Советский телевизор не мог конкурировать технологиями, но мог ценой — государство продавало его ниже себестоимости ради валюты.
Почему не стало больше
Экспорт советских цветных телевизоров так и остался побочным явлением. Причин несколько, и все они известны.
Первая — качество. Шасси УЛПЦТ, на котором держалось производство 1970-х, было тяжёлым, горячим и ненадёжным: ламповая часть перегревалась, конденсаторы текли, трансформаторы искрили. Пожары от телевизоров в СССР 1980-х — не фольклор, а признанная проблема, о которой писала печать и которую пытались решать запретом оставлять аппараты включёнными без присмотра. Западный покупатель, привыкший к японской надёжности, такого товара не прощал.
Вторая — отставание. К середине 1980-х Япония и Южная Корея выпускали телевизоры на интегральных схемах, с дистанционным управлением и плоскими экранами, а советская промышленность только переходила на полупроводниковые шасси 3УСЦТ. Разрыв был не в деталях, а в поколении техники.
Третья — спрос дома. Советская промышленность в лучшие годы выпускала более четырёх миллионов цветных телевизоров в год, но внутренний рынок проглатывал всё: цветной аппарат оставался дефицитом, за ним стояли в очередях и записывались на предприятиях. Вывозить за границу то, за чем стоит очередь дома, было невыгодно и политически неудобно.
