У любого, кто вырос в СССР, вкус этой плитки сидит в памяти вместе с запахом аптеки: сладкая, плотная, похожая на ирис и чуть отдающая железом. Детям говорили, что это «полезно для крови».
Гематоген придумали не в СССР. В 1890 году швейцарский врач Адольф Гоммель выпустил на рынок «Гематоген доктора Гоммеля» — жидкий тоник на основе бычьей крови с добавлением глицерина и вина. Идея вытекала из медицины того времени: малокровие связывали с недостатком железа, железо содержится в гемоглобине, значит, нужно давать больному гемоглобин. Самым доступным его источником была кровь скота с бойни.
Швейцарское изобретение
Препарат стал одним из первых по-настоящему массовых фармацевтических брендов. Реклама «Гематогена д-ра Гоммеля» заполняла газеты Европы и России, обещая исцеление от бледности, слабости, золотухи и «нервного истощения». Торговали им в аптеках, пили ложками. В дореволюционной России у него были и местные конкуренты: фармацевты быстро поняли, что сушеную бычью кровь можно смешать с чем угодно и продавать под тем же названием.
Как тоник стал плиткой
В Советском Союзе гематоген получил вторую жизнь, и причина была не в коммерции, а в медицине. В 1920–1930-е годы страна жила с массовым недоеданием, детская анемия была повсеместной, импортных препаратов не было. Бычья кровь на мясокомбинатах при этом уходила в отходы. Решение напрашивалось.
Технология сложилась такая: кровь крупного рогатого скота собирали при убое, удаляли из нее фибрин, чтобы не свернулась, стабилизировали и высушивали распылением в горячем воздухе. Получался темно-коричневый порошок — «альбумин черный пищевой». Его и клали в гематоген. Чтобы ребенок согласился это съесть, порошок смешивали со сгущенным молоком, сахарным сиропом и патокой, добавляли ванилин и формовали в плитки. Доля самого альбумина в готовом продукте составляла несколько процентов, остальное — сладкая основа.
Гематоген вошел в Государственную фармакопею СССР и считался лекарственным средством, а не конфетой. Продавали его только в аптеках, что и создало ему ореол «полезной сладости». В годы войны гематоген входил в лечебное питание раненых в госпиталях: кровопотеря, недоедание, долгое заживление — все это требовало железа и белка, а плитка хранилась, не требовала готовки и стоила копейки.
При чем здесь спортсмены
Теперь к спортсменам. Советская спортивная медицина довольно рано столкнулась с явлением, которое потом назовут спортивной анемией. У бегунов на длинные дистанции, лыжников, гребцов, пловцов при больших нагрузках падает уровень гемоглобина. Причин несколько: железо теряется с потом, разрушаются эритроциты при ударных нагрузках, увеличивается объем плазмы и кровь «разжижается». В итоге спортсмен, который ест вроде бы достаточно, выдает худшие результаты, чем мог бы.
Спортивная фармакология относит препараты железа к базовым средствам поддержки спортсменов циклических видов. В советское время таких препаратов было немного, а гематоген лежал в каждой аптеке, был дешев и, что важно для спортивных врачей, не считался стимулятором. Его рекомендовали как источник гемового железа — того самого, что содержится в гемоглобине и усваивается заметно лучше, чем железо из растительной пищи или из неорганических солей.
Насколько массовой была эта практика, сказать трудно. В опубликованных рационах сборных гематоген упоминается наряду с печенью, мясом и гречкой как один из продуктов, богатых железом, а не как обязательный элемент подготовки. Это был совет врача, а не приказ Спорткомитета. В детских и юношеских спортивных школах, где питание зависело от скудного бюджета, гематоген ценили еще и как доступный способ подкормить растущих детей белком и сахаром.
Что от него на самом деле было
Здесь нужна честность и в обратную сторону. Полезность гематогена преувеличивали. Содержание железа в плитке невелико, и ни одна плитка не вылечит настоящую железодефицитную анемию. В действующих клинических рекомендациях Минздрава по анемии гематоген не упоминается как лечебное средство: при диагнозе назначают препараты железа в дозах, которые в сладкой плитке недостижимы. ВОЗ в рекомендациях по профилактике дефицита железа говорит о фортифицированных продуктах и добавках, но не о кондитерских изделиях с кровью.
При этом как источник белка и небольшого количества усваиваемого железа для ребенка, который и так ест плохо, гематоген не был бесполезен. В стране, где мясо на столе бывало не каждый день, несколько граммов альбумина имели смысл. Для спортсмена он работал так же: не как лекарство, а как добавка к рациону, которую легко взять на тренировку.
Сегодня большинство гематогенов продается не как лекарство, а как биологически активная добавка, и в их составе встречается все что угодно — от орехов до кокосовой стружки. Доля черного альбумина у разных производителей различается в разы, а иногда он заменяется на обычный сульфат железа. Советская плитка из аптеки была по этой части честнее: Фармакопея задавала состав, и отступить от него было нельзя.
