Около 400 генералов и адмиралов гитлеровской Германии прошли через советские лагеря для военнопленных. Их дальнейшая судьба сложилась по-разному: кто-то был расстрелян, кто-то умер от болезней, а кто-то прожил остаток жизни в такой роскоши, что многие советские граждане могли только позавидовать.
Элитный санаторий для «арийских господ»
Советский Союз не ратифицировал Женевскую конвенцию 1929 года об обращении с военнопленными. Но на практике пленных генералов кормили и содержали так, как не снилось простым красноармейцам. Тем более это касалось высшего командного состава, который советские власти решили использовать для пропагандистской борьбы с фашизмом.
Лагерь № 48 в селе Чернцы Ивановской области был оборудован в здании бывшей усадьбы, а до войны здесь располагался санаторий железнодорожников. Первая партия из 31 генерала (среди них — 22 немца) прибыла сюда в июле 1943 года.
Суточный рацион «элитных» военнопленных включал 600 граммов хлеба, 900 граммов картофеля, 400 граммов овощей и 80 граммов мяса, а также кофе и табак. Кроме того, в паёк дополнительно входили рыба, яйца, масло, сыр и сухофрукты. По праздникам для них пекли пироги.
Калорийность такого пайка составляла 3500 калорий и выше. В лагере даже соблюдали привычную для немцев иерархию — генералов обслуживали пленные солдаты из Италии, Румынии и Венгрии.
Золотая клетка для фельдмаршала
На фоне остальных выделяется судьба Фридриха Паулюса. Пленение командующего 6-й армией в Сталинграде стало сенсацией — гитлеровцы сами думали, что ни один немецкий фельдмаршал в плен не сдастся. Но Паулюс не застрелился, и его отправили в СССР. Условия содержания фельдмаршала были гораздо лучше, чем у большинства советских граждан. У него имелись личный врач, повар, ординарец и адъютант, а проживал он на даче МВД в подмосковном Томилине. Вместе с ним здесь находились и другие генералы-соузники.
После Нюрнбергского процесса, где Паулюс выступал свидетелем обвинения, его перестали считать военнопленным и объявили «личным гостем советского правительства». Ему платили 26 рублей в день на карманные расходы, для сравнения: белый хлеб тогда стоил 5,5 рубля, а десяток яиц — 12 рублей.
В Крыму, куда фельдмаршала отправили поправлять здоровье, он писал благодарственные письма сотрудникам ГУПВИ. Даже после возвращения в Германию, в 1953 году, Паулюс жил на положении партийной элиты ГДР: трёхэтажная вилла с прислугой, автомобиль, адъютант и право на личное оружие. Правда, вся прислуга была сотрудниками Штази, а дом нашпигован прослушивающими устройствами. Но сам Паулюс, судя по всему, к этому привык.
Зейдлиц: от сотрудничества к 25 годам
Был и другой путь — путь генерала Вальтера фон Зейдлиц-Курцбаха. Этот кадровый военный прославился тем, что в 1942 году сумел вырвать из окружения под Демянском шесть своих дивизий. Но под Сталинградом чуда не случилось. Он не выполнил приказ Гитлера о сопротивлении и сдался в плен.
Советские власти быстро нашли ему применение. В сентябре 1943 года Зейдлиц возглавил созданный в плену «Союз немецких офицеров», а затем стал заместителем председателя Национального комитета «Свободная Германия» (НКСГ). Он писал листовки и выступал по радио с призывами к немецким солдатам прекратить сопротивление. В ответ нацистские суды заочно приговорили его к смертной казни.
Но Сталин так и не позволил Зейдлицу сформировать боевые части из военнопленных, о чём тот просил. А в 1950 году советский военный трибунал приговорил его к 25 годам тюремного заключения за преступления против мирного населения. Лишь в 1955 году его передали властям ФРГ.
Заключение
Всего за годы войны в плену оказалось 376 германских генералов, включая трёх фельдмаршалов. Примерно 105 человек умерли, 24 казнены, а остальные к середине 1950-х постепенно вернулись на родину.
Истории этих людей очень разные. Одни получили санаторные условия, платные отпуска в Крыму и право на личную прислугу. Другие, как Зейдлиц, десятилетиями сидели по тюрьмам. Но их объединяло одно — они были живыми фигурами в большой игре Советского Союза. Страна, только что пережившая страшную войну, тщательно просчитывала, кому из пленных врагов можно предоставить привилегии, а кого — наказать, руководствуясь в первую очередь интересами текущей политики.
