Из Одессы в хозяева Дальнего Востока
Судьба Генриха Люшкова — почти зеркальное отражение эпохи. Сын одесского портного, в 17 лет он примкнул к революции, прошел Гражданскую войну, а в 1920-м пополнил ряды ВЧК. К 1930-му он уже считался одним из лучших разведчиков: сам Сталин заслушивал его отчеты о работе в Германии.
При наркоме Ягоде Люшков вошел во вкус фабрикации громких дел против «врагов народа». А когда место Ягоды занял Ежов, чекист из Одессы не только не попал под удар, но и получил повышение. Летом 1937 года комиссара госбезопасности 3-го ранга отправили на Дальний Восток — сменить на посту начальника УНКВД Терентия Дерибаса.
Регион считался одним из самых «проблемных». Близость милитаристской Японии и Харбина, где было сильно русское эмигрантское сообщество, для чекистов означала одно: кишащая шпионами граница. К тому же, как утверждает американский историк Элвин Кукс, Люшков получил от Ежова личное поручение — «присматривать» за маршалом Василием Блюхером, командующим Особой Дальневосточной армией.
Террор по-дальневосточному
С приездом Люшкова масштаб репрессий в регионе вышел на принципиально новый уровень. Он арестовал предшественника Дерибаса и многих его подчиненных, прошелся по верхушке партии и пограничным войскам. Но главным его «достижением» стала депортация 135 тысяч корейцев в Среднюю Азию — первая в истории СССР принудительная высылка целого народа по этническому признаку. Позже сам Люшков, уже в эмиграции, хвастливо обронил: за год его руководства «органы» арестовали 200 тысяч человек, 7 тысяч из них расстреляли.
Бегство на территорию врага
К лету 1938 года тучи сгустились и над самим «верным чекистом». В конце мая он узнал от старого коллеги: Сталин приказал его арестовать. Причина — вождь остался недоволен тем, что Люшков так и не смог собрать компромат на маршала Блюхера.
13 июня 1938 года начальник УНКВД прибыл на границу в секторе 59-го Посьетского погранотряда. Охране он объяснил, что должен лично встретиться с особо ценным агентом, который придет с японской стороны. Встреча, разумеется, требовала полной конфиденциальности. Сопровождающие оставили его в километре от границы. Дальше Люшков пешком добрался до территории марионеточного Маньчжоу-Го и сдался местной полиции.
Ирония судьбы: Япония, формальный союзник нацистской Германии, к еврейскому происхождению перебежчика отнеслась без какого-либо предубеждения. Более того, Люшков оказался там на особом положении. После серии допросов в Токио ему даже разрешили дать пресс-конференцию в отеле «Санно» — нерядовое событие для беглеца из сталинского НКВД.
Советник генштаба с правом на ошибку
Информация, которую Люшков выдавал японцам, была пестрой смесью правды, пропаганды и откровенной лжи. Он преуменьшал масштаб репрессий на Дальнем Востоке, рисовал себя членом некоего подпольного заговора против Сталина и называл цифры заключенных ГУЛАГа (4–5 миллионов), которые значительно расходились с реальными — около 1,6 миллиона в 1938 году.
Но были сведения, обладавшие настоящей военной ценностью. Люшков детально сообщил о дислокации и численности сил Дальневосточного фронта: количество танков, количество дивизий, которые СССР может выставить против Японии. Историки полагают, что именно эти данные во многом охладили пыл Токио в ходе конфликта у озера Хасан — японское командование поняло, что легкой победы не будет.
Куда страшнее оказалась информация агентурная: Люшков сдал всю разведывательную сеть, работавшую под прикрытием Дальневосточного управления в Маньчжурии.
Ванна для вождя
Самым же невероятным эпизодом его сотрудничества с японской разведкой стал план покушения на Сталина. Люшков, бывший в 1936–1937 годах начальником Азово-Черноморского управления НКВД, досконально знал систему охраны и планировку санатория «Мацеста». Он рассказал, что вождь имеет привычку подолгу принимать лечебные ванны, и описал маршруты передвижения.
Японцы подготовили диверсионную группу из шести белоэмигрантов во главе с самим Люшковым. Операция шла по плану, пока отряд не попытался пересечь турецко-советскую границу в районе Борчки. Там их встретили пулеметным огнем. Трое диверсантов погибли, остальные поспешно отступили.
После провала Люшков отошел от полевой работы и получил должность советника при Генштабе Квантунской армии, где под именем Ямогути Тосикадзу занимался аналитикой.
Финал
19 августа 1945 года, когда Красная армия стремительно приближалась к Дайрену (современный Далянь), Люшкова застрелил капитан Такеока Ютака — офицер, который, по сути, постоянно находился при нем. Японцы предпочли ликвидировать перебежчика, который знал слишком много, чем рисковать его захватом советскими войсками.
Так закончилась история человека, который строил Большой террор, бежал от него, чуть не убил Сталина и в итоге был уничтожен теми, кому служил.
