Генсековский гроб: какой «блат» получил Высоцкий после смерти
В СССР, где даже похоронные принадлежности выпускались согласно госплану, существовала особая категория гробов, известная в ведомственных документах как «изделие №6». Эти гробы «особой конструкции», изготовленные из ценных пород дерева, не поступали в свободную продажу. Согласно ряду свидетельств, они предназначались исключительно для высшей партийной номенклатуры — членов Политбюро и генеральных секретарей. Однако в июле 1980 года для поэта и актера Владимира Высоцкого, не имевшего государственных званий и чинов, было сделано исключение.
Андропов и Высоцкий
Отношения власти с «голосом поколения» были довольно противоречивы. При жизни Высоцкий, чьи песни воспринимались как вызов официозу, одновременно, судя по косвенным данным, пользовался покровительством председателя КГБ Юрия Андропова. Как отмечают некоторые исследователи, в определенный момент обсуждалась идея высылки барда из страны, но Андропов выступил против.
Именно Андропов сыграл ключевую роль и в организации похорон. По его личному распоряжению Высоцкому было выделено место на престижном Ваганьковском кладбище, что само по себе было знаком высочайшего статуса. Режиссеру Юрию Любимову, хлопотавшему о похоронах, якобы заявили, что артиста разрешено похоронить «со всеми почестями, как национального героя».
Последний знак отличия
Вершиной этих посмертных почестей стал тот самый гроб — «изделие №6». Как пишет биограф Валерий Перевозчиков, аналогичный гроб был использован два года спустя при похоронах генерального секретаря Леонида Брежнева. Публицист Алла Боссарт подтверждала, что такие изделия создавались только по специальному заказу властей и были привилегией узкого круга лиц. Удивительно, но подобное исключение помимо Высоцкого было сделано лишь для академика Андрея Сахарова — еще одной неудобной для системы фигуры.
Почести номенклатуры
Интересно, что же именно стояло за этим исключительным жестом? По версии биографа Федора Раззакова, Высоцкий мог быть неформальным «агентом влияния» для определенных либеральных кругов в руководстве, работая на международном культурном фронте. В этом случае государственный гроб мог быть скрытой формой признания его «службы». Раззаков даже предполагает, что артисту могли бы даже отдать воинские почести, но это потребовало бы его публичного рассекречивания.
Существует версия И. Уразова, со ссылкой на бывшего сотрудника КГБ М. Крыжановского, о прямом сотрудничестве Высоцкого с органами госбезопасности. Однако это утверждение не имеет никаких документальных доказательств. Поэтому эта маргинальная гипотеза отвергается большинством серьезных исследователей.
Наиболее вероятной кажется версия, что решение, инициированное Андроповым, было продиктовано сложной смесью личного уважения к масштабу личности артиста и холодного политического расчета. Власть осознавала всенародную любовь к Высоцкому и стремилась избежать всплеска народного возмущения, проявив «милость» и «канонизировав».
