Гибель подлодки Д-1 «Декабрист» в 1940 году: почему её так и не нашли
13 ноября 1940 года подводная лодка Д-1 «Декабрист» вышла из Полярного в Мотовский залив на отработку учебной задачи — погружение и торпедная атака по цели. День был обычный, полигон знакомый, расстояние от базы — несколько часов хода. В 13 часов 26 минут сигнально-наблюдательный пост на берегу видел, как лодка погружается в районе мыса Выев-Наволок. В 13 часов 45 минут с неё пришло последнее донесение. Дальше — ничего: ни всплытия, ни радио, ни аварийного буя.
К вечеру начались поиски. На воде нашли соляровое пятно и мелкие обломки — куски пробковой изоляции, деревянные детали. Лодку не нашли. Не нашли и позже, хотя искали тральщиками в те же дни, искали спустя десятилетия, искали уже с современной гидроакустикой. Пятьдесят пять человек экипажа во главе с капитан-лейтенантом Фёдором Ельтищевым остались там, где легли, и это одна из немногих катастроф советского флота, которая не имеет ни точки на карте, ни надёжного ответа о причине.
Что за лодка
Про Д-1 нужно сказать отдельно, потому что для 1940 года это был не рядовой корабль. «Декабрист» — головная лодка I серии, первая подводная лодка, спроектированная и построенная в Советском Союзе. Заложена на Балтийском заводе в марте 1927 года, спущена в ноябре 1928-го, вошла в состав флота в 1930-м. Главный конструктор — Борис Малинин; при разработке проекта инженеры внимательно изучали поднятую с балтийского дна английскую субмарину L-55. Корпус клёпаный, двухкорпусная схема, восемь торпедных аппаратов, орудие калибра 100 миллиметров. Рабочая глубина погружения — 75 метров, предельная — 90.
В 1933 году Д-1 вместе с несколькими другими кораблями прошла по только что открытому Беломорско-Балтийскому каналу на Север и стала одной из первых лодок Северной военной флотилии, будущего Северного флота. В 1938 году под командованием Михаила Августиновича «Декабрист» совершил 44-суточный автономный поход — рекорд для советского подводного флота того времени. Лодка была флагманом северного подплава не по должности, а по репутации.
К осени 1940 года ей исполнилось десять лет. Для клёпаного корпуса, отработавшего годы в Арктике, это возраст. К тому же незадолго до гибели экипаж основательно обновился: опытных специалистов передали на новые корабли, которых на флоте становилось всё больше, а на их места пришли люди с меньшей выслугой. Оба обстоятельства потом всплывут в выводах комиссии.
Что установила комиссия
Расследованием занимался Наркомат ВМФ. Документы, отложившиеся в военно-морском архиве, изучены историками подводного флота, в первую очередь Мирославом Морозовым и Константином Кулагиным, авторами справочного труда о советском подплаве 1922–1945 годов. Картина получается такая.
Свидетелей на борту нет, поэтому комиссия работала с тем, что было: показания берегового поста, обломки, состояние лодки перед выходом, подготовка экипажа. Главная версия — превышение предельной глубины. Мотовский залив не везде мелок: в центральной части глубины уходят за двести метров, а это вдвое больше того, что мог выдержать корпус «Декабриста». Если при погружении лодка потеряла контроль над дифферентом или глубиной — из-за ошибки экипажа, поступления воды, отказа горизонтальных рулей, — уйти за расчётные девяносто метров она могла за минуты. Ниже корпус просто сминало.
Рассматривали и другие сценарии: незакрытый или неисправный забортный клапан, повреждение прочного корпуса, подрыв на мине. Последнюю версию считали маловероятной — минных постановок в этом районе не было. Но и главную версию комиссия не смогла сделать доказанной: без корпуса, без бортовой документации, без единого спасшегося любые выводы оставались реконструкцией.
Точная позиция гибели тоже не установилась. Береговой пост наблюдал погружение и мог дать пеленг, но не точку; расстояние до лодки определялось на глаз. Обломки за несколько часов разнесло течением и ветром. Так в самом начале истории появилась главная причина всех будущих неудач: искали не в точке, а в районе, и район этот был оценён приблизительно.
Почему не нашли в 1940-м.
Технически флот в ноябре 1940 года мог сделать немногое. Гидроакустика того времени искала подводные лодки на ходу, по шуму, и почти бесполезна была для поиска неподвижного объекта на грунте. Тралением можно было зацепить корпус, если он лежит на сравнительно ровном дне и на глубине, доступной тралу. На глубинах свыше двухсот метров, при осеннем шторме и полярной ночи, начинавшейся как раз в это время, шансы были невелики. Поиск свернули.
Есть и другая сторона — то, как обошлись с самим фактом гибели. О катастрофе не сообщали: ни в печати, ни в приказах общего порядка. Семьи получили извещения о гибели при исполнении служебных обязанностей без подробностей. Лодка исчезла не только с поверхности моря, но и из публичного поля — надолго. Первые открытые публикации о судьбе Д-1 появились лишь в начале 1990-х.
Командующий Северным флотом Арсений Головко, принявший флот летом того же года, упоминает гибель «Декабриста» в книге «Вместе с флотом» — коротко, как тяжёлый урок первых месяцев командования. Организационные выводы сделали: правила отработки погружений ужесточили, полигоны стали выбирать с учётом глубин. Но искать дальше никто не собирался — надвигалась война.
Почему не нашли потом
Через семь месяцев Мотовский залив стал линией фронта. Полуостров Рыбачий, ограничивающий залив с севера, обороняли всю войну; по акватории ходили конвои, работала артиллерия, ставили мины. На дне залива к 1945 году оказались десятки объектов — суда, катера, сбитые самолёты, немецкие и советские. Отличить среди них клёпаный корпус длиной семьдесят шесть метров, лежащий на дне с 1940 года, — задача не для военных лет.
В послевоенные десятилетия к поиску не возвращались по причинам скорее ведомственным, чем техническим. Лодка была потеряна в мирное время, в результате, как считалось, ошибки экипажа. Поднимать эту историю означало поднимать вопрос об ответственности. Проще было не поднимать.
Когда в 1990-х о Д-1 наконец заговорили, за дело взялись энтузиасты — историки подплава и поисковики. Появились и версии, выходящие за рамки выводов комиссии, вплоть до предположений о столкновении с иностранной лодкой. Документального подтверждения они не получили, и всерьёз их специалисты не рассматривают. В 2010-х годах гидрографы Северного флота неоднократно обследовали Мотовский залив в рамках экспедиций по поиску погибших кораблей — с современными гидролокаторами бокового обзора и подводными аппаратами. Находили многое, «Декабриста» — нет.
Причина, по-видимому, в сложении трёх обстоятельств. Первое — район поиска велик и определён по одному пеленгу восьмидесятилетней давности. Второе — рельеф: дно залива неровное, с перепадами, где корпус может лежать в ложбине или под слоем ила. Третье — глубина: если лодка действительно ушла за предельную и её раздавило, на дне лежит не целый силуэт, который хорошо читается на гидроакустике, а деформированный, возможно разрушенный объект, мало отличающийся от скального выступа.
