Николай Зоря был найден мёртвым в нюрнбергской квартире за день до того, как должен был выступить с обвинением по Катынскому делу. Официальная версия — «неосторожное обращение с оружием» — не выдерживает даже поверхностного знакомства с протоколом осмотра. Но и версия убийства не имеет прямых доказательств. Разбираемся, что на самом деле известно о смерти человека, чьё имя исчезло со страниц советских отчётов о процессе.
Сорок минут, которые решили всё
28 декабря 1945 года Николай Дмитриевич Зоря сошёл с трапа самолёта в Нюрнберге. К этому моменту ему было 38 лет. За плечами — детдом, юридический факультет МГУ (где ректором был будущий прокурор СССР Андрей Вышинский), работа следователем в Пятигорске, Тамбове, Воронеже, должность заместителя прокурора СССР, фронт — от Сталинграда до Польши .
В Нюрнберге он получил участок, который не пожелал бы никому: обвинение по разделу «Агрессия против СССР» и — отдельной строкой — Катынское дело. 11–13 февраля 1946 года он выступил с речью, которая до сих пор остаётся одним из самых сильных документов советского обвинения. «Фашизм и рабство — понятия, неотделимые друг от друга», — говорил он, представляя доказательства угона миллионов советских людей в немецкое рабство . А через три месяца его не стало.
Что говорит протокол
23 мая 1946 года тело Зори обнаружили в его квартире на Гюнтермюллерштрассе, 22. Майор юстиции Денисов, пришедший передать портфель, не смог открыть дверь — ключ торчал изнутри. Через окно по приставной лестнице он увидел то, что заставило его спрыгнуть в комнату: Зоря лежал на кровати в нижнем белье, подушка и простыня были залиты кровью, пистолет «Вальтер» 7,65 мм лежал на одеяле в области живота .
Протокол осмотра — документ, который стоит читать медленно. Входное отверстие в правом виске, с пороховым ожогом 2,5×1,5 см. Выходное — в левой половине затылка, в 8 см от левого уха. Левая рука согнута, кисть у лица. Правая — на груди. На столе — нетронутый ужин. В пижаме, брошенной на кресло, — незаконченная записка: «Перед партией и советской… я совершенно не…». В печке — бумажный пепел .
Помощник главного обвинителя Дмитрий Карев, живший в соседней комнате, выстрела не слышал. Его объяснение: «слух привык к звукам выстрелов ночью: американские солдаты часто открывают ночью стрельбу для развлечения» .
Три версии, ни одна не доказана
Первая — несчастный случай. Официальная. Зоря чистил пистолет и случайно выстрелил. Именно эту версию Роман Руденко лично сообщил американскому прокурору Роберту Джексону в день обнаружения тела . Версия немедленно вызвала вопросы: зачем чистить оружие в постели, раздевшись до нижнего белья? Зачем делать это в городе, нашпигованном охраной союзников?
Вторая — самоубийство. Об этом сообщили семье Зори. Однако самоубийство плохо согласуется с обилием крови на подушке и характером ранения: пуля вошла в висок, но Зоря лежал на спине. Кроме того, накануне он разговаривал по телефону с сыном, и ничто в разговоре не предвещало трагедии .
Третья — убийство. Её придерживались немецкие криминалисты, первыми осмотревшие место происшествия. Они заявили, что Зоря был убит выстрелом в висок во время сна . Двое сотрудников Джексона, отправленные на место, также «уверенно высказались в пользу убийства» . Американский помощник обвинителя Томас Додд считал, что Зорю убили сотрудники НКВД .
Катынский след
Ключ к пониманию трагедии — в том, чем Зоря занимался в последние недели жизни.
Катынское дело — расстрел польских офицеров в 1940 году — советская сторона пыталась повесить на нацистов. Однако защита добилась вызова свидетелей, и в ходе их показаний выяснилось, что поляки погибли до начала советско-германской войны . Согласно уставу трибунала, документы правительственных комиссий должны были приниматься как правдивые по умолчанию. Но трибунал нарушил эту норму — и Москва восприняла это как катастрофу .
Зоря, готовясь к выступлению, обратился к генеральному прокурору СССР Константину Горшенину с просьбой срочно откомандировать его в Москву — доложить Вышинскому о «сомнениях, возникших при изучении катынских документов». Он не мог выступать с этими документами .
Отказ пришёл незамедлительно. А через день Зори не стало.
Исследователи отмечают: это была вторая загадочная смерть, связанная с Катынью, за два месяца. В конце марта 1946 года в Польше был убит прокурор Роман Мартини, занимавшийся сбором материалов по тому же делу .
«Похоронить, как собаку»
Татьяна Ступникова, переводчица на процессе, в мемуарах «Ничего кроме правды» описала слух, гулявший по кулуарам: Сталин якобы распорядился «похоронить, как собаку». Полковник МГБ Михаил Лихачёв, руководитель следственной бригады СМЕРШ, бросил фразу, которую Ступникова приводит дословно: «Сам ли он покончил счёты с жизнью, когда почувствовал, что у него нет другого выхода? Или ему было предложено навсегда уйти из жизни, оставив жену и детей? А может быть, его просто застрелили советские специалисты по меткой стрельбе» .
Тело Зори не отправили в Москву, как это делалось в других случаях. Его похоронили в Лейпциге, на кладбище рядового состава Красной армии, без надписи на могиле. Сын, Юрий Николаевич, смог найти её только через много лет .
Показательна деталь: удостоверение, выданное Ю. В. Покровскому для сопровождения тела в Лейпциг, датировано 24 мая 1946 года. Расследование по факту смерти было прекращено 28 мая — через пять дней .
Что знал Зоря
В 1939 году, ещё до войны, Зоря обратился в ЦК ВКП(б) с заявлением о множественных нарушениях законности при расследованиях — особенно по делам о саботаже и вредительстве. Он добросовестно выяснил, что в большинстве дел времён Большого террора приговоры выносились на основании сфабрикованных доказательств. Результат: его уволили из прокуратуры, и он ушёл в армию рядовым .
Этот эпизод многое говорит о человеке. Зоря не был карьеристом. Он был юристом, который — по крайней мере дважды в жизни — предпочёл правду карьере.
В Нюрнберге, по свидетельству Карева, Зорю «словно подменили». Он стал мнителен, «страдал манией преследования», болезненно реагировал на любые замечания. Получив бутылку вина от американского генерала Ватсона в обмен на бутылку водки, он начал тревожиться, не сочтут ли это «связью с иностранной разведкой» .
Можно списать это на паранойю. А можно — на понимание, что он оказался между двумя правдами: той, что требовала Москва, и той, что он видел в документах.
Заключение
После смерти Зори Катынское дело поручили Льву Смирнову . Имя Зори вычеркнули из всех советских отчётов о процессе . Официально — «несчастный случай». В свидетельстве о смерти, выданном родственникам годы спустя, стояла та же формулировка .
Сегодня, когда доступны и архивы, и свидетельства, и протоколы, вывод остаётся неутешительным: смерть Николая Зори не расследована. Следствие велось пять дней. Место происшествия осматривали немецкие криминалисты, но их вывод — убийство во сне — не был положен в основу. Тело увезли в советскую зону. Экспертиза не производилась. Могилу нашли только через десятилетия.
Это не значит, что ответа нет. Это значит, что его никто не искал всерьёз.
Николай Зоря был человеком, который в 1939 году сказал правду о фальсификациях — и потерял должность. В 1946 году он попытался сказать правду о Катыни — и потерял жизнь. Официальная версия называет это неосторожностью. Но неосторожность не требует вычищать бумаги из печки, не требует хоронить без надписи и не требует прекращать расследование через пять дней.
