21 октября 1981 года. До Владивостока рукой подать. Дизельная подводная лодка С-178 возвращалась на базу после успешного выполнения учебных задач. Экипаж уже предвкушал скорую встречу с берегом. Но вместо этого субмарина за считанные минуты легла на грунт, унеся с собой жизни 32 моряков. Эта трагедия, сопоставимая по масштабу с гибелью «Курска», четверть века хранилась под грифом «Секретно». Её причина до банальности проста и чудовищна: пьяный старпом на гражданском судне, решивший отметить свой день рождения за штурвалом.
«Рутинный» заход в базу, ставший роковым
Вечер 21 октября 1981 года не предвещал беды. С-178, подводная лодка проекта 613, завершила двухдневный выход в море. В 18:40 она взяла курс на базу. На борту находилось 59 человек. Командир — капитан 3-го ранга Валерий Маранго, старший на борту — начальник штаба бригады капитан 2-го ранга Владимир Каравеков.
Подход к базе в сумерках был операцией рутинной. Лодка шла в надводном положении, командир и часть офицеров находились на мостике. Разрешение на вход в бухту было получено. Однако, как позже установит следствие, оперативные службы Тихоокеанского флота и диспетчерская служба порта Владивосток допустили грубейшее нарушение: одновременно разрешили вход в базу подлодке и выход в море гражданскому судну «Рефрижератор-13».
На судне царила атмосфера, далёкая от служебной дисциплины. Команда праздновала день рождения старпома Виктора Курдюкова. Капитан отдыхал в каюте, а за штурвалом стоял нетрезвый виновник торжества. В нарушение всех правил на «Рефрижераторе-13» были погашены ходовые огни. Судно изменило курс и вошло в район, закрытый для плавания гражданских судов.
Удар во тьме: 20 секунд, решивших всё
Внезапно из сгущающихся сумерек на мостике С-178 увидели громаду рефрижератора, идущего без единого огонька. Увидели, но было уже поздно.
«Эта махина на полном ходу ударила форштевнем в 6-й отсек», — вспоминал выживший начальник медчасти Виктор Григорьевский. Удар был такой силы, что сорвало плафоны с потолка. Субмарина завалилась на правый борт, все находившиеся на мостике были выброшены за борт. На корпусе С-178 образовалась огромная пробоина — по оценкам старпома Сергея Кубынина, порядка 8 квадратных метров.
В течение 20 секунд вода затопила 6-й, 5-й и 4-й отсеки. Восемнадцать подводников, находившихся там, погибли почти мгновенно. Но в последние секунды они успели задраить люки и вентиляцию, тем самым ценой собственных жизней спасли остальных.
Приняв в корпус около 130 тонн воды, лодка потеряла плавучесть. Через 40 секунд после столкновения С-178 затонула, лёг на грунт на глубине 34 метров. Двадцать шесть человек оказались запертыми в живых отсеках на дне Японского моря.
Двое суток ада на глубине 34 метра
На затонувшей лодке воцарился хаос. Связи с берегом не было. Старший по званию — начальник штаба Каравеков — не мог руководить: у него прихватило сердце. Командир Маранго оказался за бортом — его и ещё нескольких моряков подобрали с рефрижератора. Ответственность за 26 жизней легла на плечи старшего помощника командира — капитан-лейтенанта Сергея Кубынина.
Кубынин, находившийся в момент удара во втором отсеке, сразу бросился на центральный пост. Он попытался продуть цистерны сжатым воздухом, чтобы лодка всплыла. Бесполезно. Корпус был распорот, и воздух уходил, как в бездонную бочку. Во втором отсеке вспыхнул пожар — загорелись аккумуляторные батареи. Связисты сумели справиться с огнём, но от гари и копоти саднило горло и слезились глаза. Вода постепенно поднималась. Единственным местом, где воздух был ещё более-менее пригодным для дыхания, оказался первый торпедный отсек. Туда и перебрались все выжившие.
Чтобы поднять боевой дух, Кубынин достал из каюты канистру со спиртом и разлил по 20-30 граммов. Это немного успокоило экипаж. Но шли часы — и напряжение нарастало.
Спасение и приговор: кто ответил за трагедию?
Только через двое суток спасатели смогли добраться до затонувшей лодки. Операция по спасению была уникальной. Водолазы смогли подать воздух в отсеки и начать эвакуацию. Все 26 человек, оставшихся на борту, были спасены. Последним, как и подобает командиру, покинул лодку Сергей Кубынин.
Казалось бы, виновные очевидны: пьяный старпом Курдюков, халатность диспетчерских служб. Однако военный суд Тихоокеанского флота приговорил к 10 годам тюремного заключения командира подлодки Валерия Маранго. Старпому рефрижератора Виктору Курдюкову дали 15 лет. Капитан судна, диспетчеры, оперативные службы флота, нарушившие правила судоходства, от ответственности ушли.
Следствие установило: вахтенные «Реф-13» видели огни встречного судна, но управлявший теплоходом старпом Курдюков не дал команды изменить курс. Командир подлодки Маранго из-за внезапного появления судна, идущего без ходовых огней, не смог предотвратить столкновение. Эти обстоятельства возникли не по его вине. Ветераны-подводники до сих пор добиваются восстановления честного имени командира.
Эпилог: забытая катастрофа
Гибель С-178 — это не просто трагедия. Это зеркало, в котором отразились системные пороки советской эпохи: халатность, пьянство, безответственность, стремление замолчать проблему, а не решить её. Информацию о катастрофе засекретили на четверть века. Крайним назначили того, кто не должен был отвечать.
Но есть в этой истории и другая сторона — героизм. Восемнадцать матросов, погибших в затопленных отсеках, но задраивших люки, чтобы спасти товарищей. Сергей Кубынин, взявший на себя командование в безвыходной ситуации и спасший 26 жизней. Это они — настоящие герои той давней, почти забытой катастрофы. Фильм об этих событиях, снятый на киностудии «Спектр», стал лауреатом Международного кинофестиваля. Память о погибших подводниках жива.
А урок остался всё тем же: море не прощает халатности. И за одним пьяным старпомом, стоящим у штурвала, могут стоять десятки сломанных судеб, которые даже через десятилетия не получат справедливости.
