От культа к забвению
После смерти Сталина в марте 1953 года его тело поместили в Мавзолей, где уже покоился Ленин. Тогда же на гранитном фасаде появилась надпись «Ленин — Сталин». Казалось, что вождь обрёл вечный покой рядом с учителем.
Однако уже через три года Никита Хрущёв выступил на XX съезде с секретным докладом «О культе личности и его последствиях». Началось развенчание сталинизма. Но тело продолжало лежать в Мавзолее. Прошло ещё пять лет. Хрущёв был на пике власти: в космос слетали Гагарин и Титов, целина давала рекордные урожаи, по стране строились пятиэтажки, готовилась новая Программа партии, обещавшая коммунизм к 1980 году. И лишь одно, по словам современников, не давало генсеку покоя — как окончательно похоронить Сталина.
«Питерский хук»: как принималось решение
XXII съезд КПСС проходил в Кремле с 17 по 31 октября 1961 года. Вопрос о перезахоронении Сталина поднимался неоднократно, но формально инициатива должна была исходить «снизу» — от народа.
30 октября, в последний день работы съезда, слово взял первый секретарь Ленинградского обкома Иван Спиридонов. Он заявил, что ленинградские рабочие Кировского и Невского заводов вносят предложение «о переносе праха Сталина в другое место». В протокол заседания вписали от руки «возгласы из зала "Правильно!"» и «бурные аплодисменты». Решение было принято единогласно.
Хрущёв, как утверждал позже председатель КГБ Владимир Семичастный, ненавидел Сталина «с чем-то параноидальным». По словам Семичастного, на торжественных приёмах Хрущёв постоянно возвращался к Сталину, рассказывая, как тот заставлял членов Политбюро плясать, а его, Никиту, — петь украинские песни.
Операция «Прикрытие»
Решение было принято днём. Перезахоронение назначили на ту же ночь. Спешка объяснялась просто: власти боялись, что новость вызовет народные волнения.
Меры предосторожности были беспрецедентными. Красную площадь в 18 часов очистили от гуляющих, оцепили въезды и выезды. Официально объявили репетицию парада в честь годовщины Октябрьской революции. По площади пустили вереницу пустых грузовиков, которые бесконечно кружили от Манежной площади мимо Мавзолея вниз по Васильевскому спуску и обратно. За этим камуфляжем разворачивалась главная драма ночи.
Вынос тела: сорок минут, которые потрясли Москву
Ровно в полночь из Мавзолея через чёрный ход вынесли гроб. Шестеро солдат и восемь офицеров Кремлёвского полка несли тело вождя. Впереди, чеканя шаг, шёл комендант Кремля генерал-лейтенант Андрей Веденин. За гробом следовала комиссия по перезахоронению — пять человек во главе со старым большевиком Николаем Шверником.
Впервые в жизни командир Кремлёвского полка Фёдор Конев, руководивший операцией, увидел вождя так близко. «Он был совершенно седой и лежал как живой. Как будто уснул только что…» — вспоминал он спустя сорок лет.
Вся церемония заняла около сорока минут. Гроб опустили в заранее вырытую могилу у Кремлёвской стены — в десяти метрах от Мавзолея.
Загадка золотых пуговиц и пустого кармана
Сразу после захоронения члены комиссии срезали с мундира Сталина золотые пуговицы и заменили их обычными, латунными. Зачем? Мемуаристы предполагают, что так хотели лишить сталинский мундир символической ценности — золото на форме генералиссимуса не приличествовало «разоблачённому» тирану.
Вторая загадка: при перекладывании тела из саркофага в гроб обнаружилось, что в кармане кителя Сталина лежала записка. Кто её написал и о чём в ней говорилось — неизвестно до сих пор. Некоторые исследователи полагают, что это могло быть прощальное письмо, другие — что это была партийная директива, которую вождь носил с собой. Но истина осталась в могиле.
Почему не Новодевичье?
Изначально местом перезахоронения было выбрано Новодевичье кладбище — традиционный пантеон советской элиты. Туда даже выслали роту солдат. Однако за несколько часов до операции решение круто изменили.
По словам Фёдора Конева, власти забеспокоились: «Боялись, что земляки Сталина с этого кладбища гроб выкрадут и увезут к себе. А с Красной площади, понимаешь, не украдут».
Вряд ли это было единственной причиной. Скорее всего, Хрущёв хотел публичного, зрелищного финала: Сталин должен был быть похоронен там, где стоял Мавзолей, — в самом сердце советской столицы, но уже не как божество, а как обычный смертный.
Утро: Мавзолей без Сталина
Утром 1 ноября 1961 года на Красной площади уже никто не мог догадаться о том, что произошло ночью. С Мавзолея сняли 180-тонную плиту из чёрного и красного камня с надписью «Ленин — Сталин». Надпись временно закрыли широкой белой лентой, а затем выбили только одно имя — «Ленин».
Саркофаг с телом Ленина, который в 1953 году сдвинули в сторону, а гроб Сталина установили чуть выше, чтобы он выглядел внушительнее, вернули в центр зала. Мавзолей привели в изначальный вид — тот самый, каким он был до марта 1953 года.
Царь-бомба как символ прощания
Есть ещё одна удивительная деталь. 30 октября 1961 года, за день до выноса тела, в СССР на Новой Земле прошли испытания самой мощной в истории водородной бомбы — той самой «Царь-бомбы».
Совпадение? Вряд ли, считают историки. Скорее всего, советское руководство связало эти два события в единый символический ритуал. Грохот термоядерного взрыва должен был стать прощальным салютом культу Сталина, а заодно — и предупреждением миру: СССР не просто хоронит прошлое, он вступает в новую, атомную эру.
Что осталось за кадром
У операции был и человеческий, почти мистический подтекст. По словам Семичастного, Хрущёв ненавидел Сталина с какой-то личной, необъяснимой страстью. Ходили слухи, что во время войны сын Хрущёва Леонид попал в плен, и Сталин отказался его спасти. Будто бы на мольбы отца вождь ответил: «С предателями у нас разговор короткий».
Правда это или нет — доподлинно неизвестно. Но именно такая ненависть, подкреплённая личной обидой, возможно, и стала главным двигателем этой ночной операции.
Послесловие
Тело Сталина было вынесено из Мавзолея в ночь с 31 октября на 1 ноября 1961 года. На его могиле у Кремлёвской стены поставили скромный памятник — бюст работы скульптора Николая Томского. Рядом похоронены другие советские деятели, но имя Сталина на плите выбито не было — лишь годы жизни: 1879–1953.
Прошло больше шестидесяти лет. Споры о том, правильно ли поступил Хрущёв, не утихают до сих пор. Одни называют это актом исторической справедливости, другие — актом вандализма и забвения собственной истории.
Но факт остаётся фактом: в ту октябрьскую ночь 1961 года Советский Союз символически простился со своим самым противоречивым вождём. И сделал это так, как умел только он — тайно, стремительно и без права на апелляцию.
