02/06/26

Главный предатель НКВД: как комиссар Люшков готовил ликвидацию Сталина

Говорят, у страха глаза велики. У Генриха Люшкова к середине 1938 года они стали просто огромными. Комиссар госбезопасности, в чьем послужном списке значились тысячи репрессированных, вдруг осознал, что следующая «чистка» доберется до него самого. Промедление смерти подобно. И он сделал ход, которого в СССР от него не ждали: бежал, прихватив с собой государственные секреты и план ликвидации человека, которому еще недавно клялся в верности.

Верный пёс системы

Карьера Люшкова — классический путь партийного выскочки. Одесский портной, увлекшись революцией, в 17 лет вступил в партию большевиков. Потом была Гражданская война, служба политруком, и, наконец, в 1920 году — билет в адскую машину ВЧК. Рвение, граничащее с фанатизмом, быстро принесло плоды. Он лично вел допросы, писал обвинительные заключения, не гнушаясь шить дела на невиновных. Всего за десять лет Люшков из подручного в Тираспольской ЧК превратился в главу секретно-политического отдела ГПУ Украины.

Он участвовал в самых громких процессах 30-х: расследовал убийство Кирова, «Кремлевское дело», вершил суд над «троцкистско-зиновьевским центром». За усердие — два ордена: Ленина и Красного Знамени. Его звезда взошла на кровавом небосклоне, но сам он оставался лишь покорным орудием в руках тех, кто стоял выше.

Падение и бегство

Всё изменилось, когда рухнул его покровитель, нарком внутренних дел Генрих Ягода. Пришедший на смену «железный» нарком Ежов начал массовую чистку и в самом ведомстве. Люшкова, хоть он и уцелел в первой волне, отправили на Дальний Восток — начальником УНКВД по краю. Формально — повышение. На деле — ссылка перед расстрелом. И он это понимал.

На новом месте Люшков развернулся вовсю, стремясь доказать свою лояльность: арестовал сорок высших офицеров краевого НКВД и отправил их к стенке. По его приказу была развернута кампания по переселению корейцев в Среднюю Азию — первый в истории СССР массовый принудительный вывоз целого этноса. Но страх оказался сильнее жестокости. Однажды ночью он сбежал, прихватив с собой важнейшие документы.

Рокировка: в японской упряжке

В 1938 году он сдался японцам, став самым высокопоставленным перебежчиком за всю историю советских спецслужб. Взамен на безопасность он выдал всё, что знал о Красной армии на Дальнем Востоке, методах работы НКВД и планах Москвы.

Но главный козырь лежал в его личном опыте. До назначения на Дальний Восток он лично отвечал за безопасность Сталина на курорте в Мацесте. Каждый камень, каждый куст, каждая лазейка — всё это было выжжено у него в памяти. Этот бесценный груз он и предложил японцам.

Операция «Медведь»

План был прост и дерзок: убить Сталина, когда тот принимает лечебные ванны в Мацесте. Используя свои знания, Люшков лично нарисовал для японцев план водолечебницы, указал расположение постов охраны и «слабое место». Проникнуть внутрь можно было через трубу, подающую радоновую воду прямо со стороны моря. Эта деталь стала козырной картой покушения.

В январе 1939 года диверсионная группа была переброшена к советско-турецкой границе. Казалось, успех был близок как никогда. Однако операция провалилась. Группу на месте встретили пограничники и уничтожили. Среди боевиков нашелся двойной агент, который и сообщил в Москву.

Расплата

С этого момента дни Люшкова были сочтены. Сталин, узнав о предательстве, заочно приговорил его к высшей мере. Но физически расправиться с перебежчиком пришлось не советским палачам, а его же нанимателям.

В августе 1945 года, когда советские войска вступили в Маньчжурию, японцы спешно ликвидировали ненужного свидетеля. Генрих Люшков встретил свой конец от рук тех, кому еще недавно сулил победу. Палач, охотившийся на других, сам стал жертвой собственного страха. Самая крупная «рыба» НКВД навсегда исчезла в мутной воде истории.